Но едва она собралась закричать, как что-то тяжелое и острое вонзилось между её лопаток. Ей не понадобилось много времени, чтобы сообразить, что ее похититель лез­вием ножа вспорол паранджу. Рэйвен всхлипнула. Не­сколько секунд спустя доски под ее ногами заходили ходуном, и она поняла, что они идут по трапу. О Господи, куда ее ведут?

В морозном воздухе до нее донеслись чьи-то голоса, но язык был явно незнакомый. Напрягая зрение, Рэйвен заметила группу мужчин у штурвала небольшого судна, на которое её привели. Все они были одеты в точно такие же белые широкие балахоны, как и ее похититель. Она уже достаточно за прошедшие месяцы наслушалась урду и пенджабского диалекта, чтобы распознать эти наречия. Но язык, на котором разговаривали незнакомцы, был ей совершенно незнаком. Никто даже не взглянул на нее, когда ее бесцеремонно толкнули в трюм. Крышка прогре­мела над ее головой, звякнула задвижка. Она прилегла, поджав под себя ноги и пытаясь согреться. В глазах её застыли слезы боли и отчаяния.

Над ее головой закипела жизнь, послышались крики, застучали каблуки. Минуту спустя судно вздрогнуло. Послышался знакомый скрип дерева, палуба накрени­лась, они явно направлялись в открытое море. «Боже праведный, куда это они? И кто, ради Христа-спасите­ля, приволок ее сюда?»

В темноте Рэйвен доползла до борта и прислонилась к нему. Затем скинула паранджу, в которой она задыхалась. Уткнувшись лбом в поднятые колени, она снова за­плакала. Еще ни разу в жизни она не была так испугана и одинока. Слезы градом покатились по ее щекам, когда она подумала о Шарле, о его сильных и надежных руках, способных защитить от любых невзгод. Беспокоился ли он о ней? Громкий истерический смех сорвался с губ Рэй­вен. Даже если Шарль и кинулся разыскивать её, толку от этого было мало. Ведь она, как последняя идиотка, сбежала среди ночи, когда никто не мог заметить ее, и вот теперь расплачивается за это: ее, словно ворох грязного белья, швырнули в трюм странного чужеземного корабля, а она и сама не знает, кто ее похитил, зачем и куда везет. До нее донесся громкий крик, чуть приглушенный тол­стыми бревнами судна. Рэйвен тотчас же перестала пла­кать. Она напряженно прислушивалась. Плеск воды усилился, когда судно приостановилось, видимо, развер­нувшись боком к ветру. Захлопали паруса, по палубе про­грохотали башмаки, и вновь послышались голоса. Крышку, закрывавшую трюм, отбросили в сторону, и Рэйвен под­нялась, услышав, как к ней обращается ее похититель. Нехотя она подошла к невысокой лесенке и взглянула в темное хмурое лицо, резко очерченное на фоне звездного неба над ним. Наклонившись, он снова что-то сказал и протянул ей руку. Когда Рэйвен замешкалась, он повто­рил свой приказ. Она вздохнула и подняла вверх руки. Он тотчас же вытащил ее наверх.

Потирая запястья, Рэйвен осмотрелась, радуясь, что оставила гнусную паранджу в трюме. Приближался рас­свет, и на востоке небо посеребрилось, резко отличаясь от бархатной синевы остального небосклона. В тусклом свете она увидела открытое море и берег, окутанный дымкой. Глянув через плечо, она ахнула, увидев непод­алеку огромный корабль. Как и «Звезда Востока», он имел три мачты, но нос его был не заостренным, а ка­ким-то прямоугольным; судя по всему, это было ком­мерческое судно, приспособленное для перевозки самых разнообразных грузов.

На борту их суденышка мерцал сигнальный огонь; с коммерческой громадиной их надежно скрепили абордажные крюки с веревками. С корабля спустили веревочную лестни­цу. Рэйвен вскрикнула, когда ухмыляющийся мужчина в белом подтолкнул ее вперед кончиком своего ножа. Он велел ей взобраться по лесенке.