|
Наклонившись, он разметал осколки носком ботинка. Нахмурившись, наклонился еще ниже, чтобы разглядеть, что же так блестит, отражая свет лампы многоцветной радугой Шарль поднял странный предмет и принялся его разглядывать. Поначалу он был озадачен, поскольку это оказался кусочек обыкновенного стекла. Но вдруг его чувственные губы сами собой растянулись в улыбку. В следующую секунду он громко хохотал.
– Ты сошел с ума, приятель? – Временами мне и самому так кажется, – ответил Шарль Дмитрию, вошедшему в каюту. – Скажи-ка, что ты обо мне подумаешь, если я сейчас заявлю тебе, что только что нашел «Кохинор» в фальшивом дне китайской вазы? – Наверное, ты и впрямь свихнулся, – не замедлил сообщить другу Дмитрий; он покачал головой, увидев осколки. – Ну, тогда смотри. Дмитрий взял камень и прошел к свету, чтобы получше разглядеть его. Шарль, подбоченясь, наблюдал за ним. Русский вдруг резко повернулся; глаза его расширились. – Саджид Вали Шах, брат правителя Оудха, был известным наркоманом, – задумчиво проговорил Дмитрий. – Логично предположить, что камень был отдан Филиппу Бэрренкорту в уплату за опиум. Обычно платят серебряными слитками, но, полагаю, драгоценные камни тоже в чести. – Но если вспомнить о нищете Филиппа, то скорее всего он ничего не знал об алмазе. – Может быть, – согласился Дмитрий. – Но как же камень попал в вазу? И почему Саджид Вали Шах подарил ее именно ему? – А вот это, вероятнее всего, навсегда останется тайной. Неожиданно Шарль улыбнулся; в глазах его вспыхнули веселые искорки. – Боже, какая ирония судьбы! Филиппа Бэрренкорта тяга к наркотикам довела до банкротства и нищеты. И все это время неслыханное богатство таилось в его вазе! Дмитрий снова поднес камень к свету. Его глаза засияли. – Он же огромный! Ой-ой-ой! Да на него можно столько всего накупить! – Если Пенджаб аннексируют, то камень по закону будет принадлежать королеве, – напомнил другу Шарль. – И ты намерен подарить его ей? – спросил Дмитрий, недоверчиво взглянув на друга. – После всего, что тебе пришлось вынести, после всех пакостей Филиппа Бэрренкорта? А ведь камень мог бы стать отличной местью, Шарль! – Як этому никогда не стремился. Мгновенно протрезвев, Дмитрий положил руку на плечо друга и сказал: – Этот мир, Шарль, зачастую несправедлив. Заполучив себе одно богатство, ты утратил другое. И думаю, то, что ты утратил, было для тебя дороже всего на свете. – Я найду ее, Дмитрий, пусть даже придется отдать за это жизнь. – А я сделаю все, чтобы помочь тебе. Они посмотрели друг на друга, молча поклявшись вернуть то, чего их столь вероломно лишили. Неожиданно Дмитрий ухмыльнулся. – Отлично, старый морской бродяга. Пусть будет по-твоему, будем следовать прямым курсом и возвратим королеве Викки ее драгоценный алмаз – если, конечно, Пенджаб аннексируют. – Твое великодушие иногда просто поражает, – с иронией заметил Шарль. – Угу, ты прав, товарищ. Кстати, камешек-то так себе… А вот если его хорошо и правильно обработать – ему цены не будет. Викки будет польщена. – Дмитрий лукаво подмигнул. – И она не очень расстроится, если «Кохинор» станет поменьше, чем был вначале, верно?
– Что ты имеешь в виду? – нахмурился Шарль. – Ну, если бы алмаз был вполовину меньше, чем сейчас, он все равно стал бы достойным украшением королевы, разве не так? – А что со второй половиной? – Надеюсь, у тебя достаточно богатое воображение. |
