|
Когда он уже почти закончил, вдруг тишину сумерек нарушил выстрел. Порфирио упал на спину и остался недвижим. Фортунато согнулся в три погибели, ища укрытия, и поспешно стал вытаскивать из кобуры свой «ремингтон». Пули свистели вокруг него и щелкали о камни, пока он перекатывался по хвое в углубление между мощными корнями ближайшей пинии. На частую пальбу он ответил лишь одним выстрелом. Не было возможности убедиться, мертв Порфирио или только ранен. Фортунато ползком стал пробираться через густой колючий подлесок, кругами приближаясь к тому месту, откуда велась стрельба.
Пятнадцать лет почти беспрерывных сражений обучили Ника мастерству выживания в схватке с противником. Он приобрел навыки защиты и нападения, свойственные не только человеку или даже животному, но и змеям и ящерицам. Колючки рвали его одежду, острые хвойные иглы впивались в кожу, но он был нечувствителен к этим мелочам. Двигаясь бесшумно и со скоростью проползающей по знакомым джунглям змеи, он неуклонно приближался к логову убийц или убийцы и услышал наконец близко от себя звук переводимого затвора. Темнота сгущалась. Под чьим-то тяжелым каблуком хрустнула ветка. Ник различил силуэты двух человек. Ему придется нападать с фланга, чтобы не попасть под перекрестный огонь этой парочки. Он ощупью подобрал среди павшей хвои несколько мелких камушков и бросил их в сторону человека, который находился от него справа. – Джулио! Он тут! – выкрикнул невидимый враг и ринулся на шум. Джулио отреагировал мгновенно и выстрелил в то место, куда упали камушки. Одного мощного прыжка хватило Фортунато, чтобы достичь еще не пришедшего в себя после сильной отдачи ружья Джулио и перерезать ему горло. Клокотание крови было почти неслышным. Фортунато быстро вытащил нож из раны и взял на изготовку «ремингтон». Второй убийца пробирался к нему навстречу, ломая кусты, ругаясь и чертыхаясь. Увидев противника, он вскинул свой «кольт» с воплем ужаса и удивления, но Ник успел до этого дважды выстрелить. Обе пули вошли в цель, и безжизненное тело так и осталось висеть на колючих ветках. Убедившись, что оба нападающих мертвы, Фортунато поторопился к Порфирио, лежащему у затухающего костра. Он достал платок и приложил его к исторгающей кровь ране. – Без пользы… все без пользы… – бормотал хрипло Порфирио, а рука его цепляла запястье Фортунато с неожиданной, видимо, предсмертной силой. – Спеши к Хуаресу… Скажи ему, что сказал мне… – Где Хуарес? Как мне найти его? Кровотечение остановилось. Порфирио умирал. – Отправляйся в Аризпе. Спроси Мартина Реджиа в кантине «У трех дубов». Он проведет тебя к Хуаресу… – Президент еще в Эль-Пасо? – спросил Ник с тревогой, предугадывая путешествие в триста миль для завершения своей миссии. – Реджиа знает… – Порфирио закашлялся. Кровь струйкой потекла у него изо рта. – А где Маккуин? Я должен передать сведения ему. Ведь он завербовал меня. – Этот гринго подобен ветру… Он везде и всюду… Поспеши к Реджиа, пока не поздно… Да здравствует Мексика! Этот возглас стоил Порфирио последних сил. Он скончался на руках у Ника. Ник мерзко, отвратительно выругался. В какую переделку он попал! Он мог, конечно, возвратиться в Гран-Сангре и перепоручить свою миссию Грегорио Санчесу, но на это будет потеряно полдня. И Санчес не с той убедительностью сможет разоблачить явно высокопоставленного шпиона в ближайшем окружении президента. Именно Нику спешно придется мчаться на север, пренебрегая опасностями. Простит ли ему Мерседес долгое отсутствие? Он задал этот вопрос самому себе, он обратился с этим вопросом к безмолвному звездному небу. Не получив ответа, Ник стал забрасывать песком тлеющий в ночи костер. |
