Не отдавая себе отчета в своих действиях, она привстала, закрыв руками, как бы защищая, округлившийся живот. В ее глазах читался безмолвный вопрос: «Ты снова вернешься, чтобы изгнать Ника из Гран-Сангре?»

– Тебе незачем так беспокоиться о своем любовнике и его дитяти, – равнодушно произнес Лусеро. – Я покидаю свой дом навсегда. А после того, как избавлю императорскую казну от нескольких тонн серебра, я вообще окажусь по ту сторону экватора. Там, куда в скором времени попадет Максимилиан, серебро ему не понадобится.

– Не могу пожелать тебе удачи в таком деле. И в жизни тоже. – Жестким был ее ответ, но он с трудом ей дался. Слишком был похож этот ненавистный ей человек на любимого Ника.

– Ты категорична, как всегда, моя маленькая Мерседес, – усмехнулся он. – И верна долгу.

– Как видишь, нет, – произнесла она покаянно. – Я влюбилась в мужчину, который не был тобой, моим законным супругом.

Ей показалось, что у него на лице промелькнуло сочувственное выражение.

– О Боже, какой грех! Что будет делать бедная грешница, когда вернется Ник?

– Не знаю… – честно призналась она. – Ты прав. Мы ведь даже не имеем права пожениться. Если только…

Он тут же подхватил ее мысль.

– Если я не окажу вам услугу и не сдохну? – Лусеро расхохотался. – Нет, я не настолько великодушен, птичка моя! Я рассчитываю прожить долго. А Ник – он примирится с жизнью во грехе. Ему плевать на правила, внушенные тебе в детстве монахинями.

– Ему и мне решать эту проблему… Не тебе…

– Ты права. Жаль только, что ты не была такой тогда, четыре года назад.

– Что бы изменилось?

– Я бы взял тебя с собой в Аргентину.

– Я бы не поехала с тобой. Я не твоя женщина. Я бы скоро наскучила тебе. Прощай, Лусеро.

– Я облегчаю твою жизнь, Мерседес? – спросил он. Куда подевалась его вечная насмешка?

– Может быть…

– Спасибо за искренний ответ.

Но была ли она искренна, напутствуя это чудовище, этого дьявола в образе человеческом на исчезновение из мира живых?

Их последнее свидание уже осталось в прошлом.

Теперь Мерседес наблюдала и слушала, как унижает себя Инносенсия во дворе гасиенды на глазах у всей прислуги.

– Возьми меня с собой! Разве я буду тебе обузой, милый Лусеро?

– Тебе нечего делать в Аргентине! Там полно таких же грудастых сучек, как ты, и стоят они дешево.

– Я не отпущу тебя, Лусеро!

– Как ты это сделаешь, Сенси? Советую – найди мне замену. Если не мой братец, то кто-нибудь другой на тебя клюнет.

Он пришпорил коня, и Сенси осталась лежать в пыли.

Но скоро она встала на четвереньки, потом выпрямилась, отряхнула юбки. Слезы мгновенно высохли. Ее темные глаза излучали ненависть.

– Ты пожалеешь, что бросил свою Сенси… очень пожалеешь!

Грегорио Санчес был удивлен приходом любовницы хозяина в конюшню сразу же после поспешного отбытия владельца гасиенды.

– Неужто у тебя так свербит, что ты захотела переспать с конюхом, едва сеньор выехал за ворота?

Сенси проигнорировала оскорбление.

– Ты, деревенский олух, слышал когда-нибудь о командире контргерильи по прозвищу Эль Диабло?

– Ну?

– Лусеро Альварадо и есть тот самый Эль Диабло, за которого хуаристский генерал Диас на юге обещал награду. Ты можешь описать его приметы. Он направился в Дуранго, а оттуда в Мехико.