Пожилой маг зло рассмеялся, любуясь потрясённым лицом собеседника и сплюнул:

— Я вижу, теперь ты веришь мне! Это запретное знание, доступное лишь совету мастеров! Кванно ведь тоже кое-что тебе рассказывал? Инабулус презирал магов земли и воды, и только потому огненные недооценили твоего учителя! И потому же они никогда не оставят тебя в покое. Наследие Кванно слишком опасно и притягательно!

— К делу, пожалуйста! — Буркнул Вос, страшно недовольный собой. Почему он даже не задумывался, откуда взялся основатель Гильдии? Доверился Кванно? А сам сенсей? Ушами прохлопал? Что, если где-то у этих пироманьяков прикопано какое-нибудь устройство, способное весь каменный замок оплавить, как свечку?! Нет, теперь о Шиххоне забывать нельзя! — С наследием учителя всё в порядке, а что там с вашим Инабулусом?

Нигус фыркнул и продолжил рассказ:

— Конечно, наш дорогой основатель был подозрителен и очень осторожен. Он убивал учеников по первому подозрению, не учил самым мощным заклинаниям. Всё это наши предки должны были получить позже, когда их переправили бы на умирающий мир, и сражаться с другими кланами приходилось бы хотя бы для того, чтобы просто выжить! Но старшим ученикам повезло. С гор спустились орды дикарей на быках, вмиг заполонили все северные земли, а затем и до вольных городов добрались. Ученики, с их примитивными заклинаниями, не могли остановить нашествие. И пришлось за дело взяться самому Инабулусу.

Маг-коротышка тяжело вздохнул:

— В этом месте легенды дикарей правдивы! Им даже не хватает слов, чтобы передать всё! Были огненный дождь и пылающие реки, был жгучий пепел и пламенеющее небо! Хроники описывают такое, что волосы дыбом встают! Да что хроники, слетай однажды на северную гарь, что близ Шиххона, там до сих пор ничего не растёт! Лишь шлак, обсидиан, обратившийся в стекло песок! Туда водят учеников, чтобы показать место славы гильдии.

Огненный безумец не знал удержу. Он не щадил никого, гнался за улепётывающими скотоводами, пока хватило сил, и смеялся, наслаждаясь своей силой! А когда полностью выдохся и остановился — сговорившиеся ученики ударили ему в спину. В хрониках перечислены имена старших учеников — двенадцать огненных, четырнадцать воздушных, но даже их объединённой силы было мало для одного, усталого, старого Инабулуса. Бой был страшен, с северной гари вернулись лишь четверо. Четыре старших огненных ученика. Те, кого назвали мастерами-основателями.

Нигус искоса взглянул на Воса:

— Ты ведь не думаешь, что на этом всё и закончилось? Четыре мастера… Я не знаю, были они сильнее или удачливее остальных. Скорее, просто трусливее. Спрятались, убежали, и пережили последний удар Инабулуса. Обманули Пламя рока. Никто не скажет сейчас, верить ли тому, что написано в хрониках. Якобы, умирающий чужак разрушил собственное тело, разорвал все связи между мельчайшими частицами своей плоти, и тем призвал пламя, чудовищное по силе, сокрушившее все щиты огненных и доставшее парящих в небесах воздушных учеников. Умерли почти все. Но оставшиеся уже хлебнули власти, они не желали возвращаться к прежней жизни, и продолжили дело Инабулуса. Сохранили почти все законы Гильдии, прибрали к рукам младших учеников, сожгли всех, кто противился их власти в Шиххоне. Да, и ещё — обратили в рабов воздушных магов. Сделали их слугами, чернорабочими, безвольным инструментом Гильдии!

Удивительно, как способен играть голосом опытный маг воздуха! Даже без всякой магии, без видимого давления, всего лишь вкладывая эмоции и делая многозначительные паузы, Нигус мог бы увлечь любую аудиторию.