Чтобы проверить предположение, Дедал собрал сгусток психической энергии и выпустил его. Он знал, что это мощное оружие оглушит, а то и убьет наповал большинство людей поблизости. Однако результатом стал электрический разряд напряжением девятьсот киловольт, который не только причинил боль, но и сообщил Дедалу все, что он хотел знать. Ему в тело вживили электроды, что позволяло ходячим кускам мяса наказывать его, как только у них возникнет такое желание.

Тюремщики, понял Дедал, наблюдали за ним с помощью видеокамер, а сами находились где-то в другом месте. Достаточно далеко, чтобы психический удар не оказал на них никакого действия. Эта догадка подтвердилась, когда из громкоговорителей, установленных внутри бетонного куба, послышался голос:

— Привет, Дедал, и добро пожаловать назад. Моя фамилия Дентвейлер. Мы хотим с вами поговорить.

Дедал не дал никакого ответа. По крайней мере такого, который смог бы уловить кусок мяса по фамилии Дентвейлер. Однако рассудок его работал. И рассудок хотел установить более полную власть над миллионами химер, которые собирались сейчас в Северной Америке. Было это личным выбором или желанием вируса, Дедал определить не мог, что, впрочем, не имело значения.

Всей Земле предстояло пасть — вот что было для него единственной важной мыслью.

Глава четырнадцатая

НЕОЖИДАННАЯ ВСТРЕЧА

Неподалеку от Кастера, штат Монтана

Понедельник, 10 декабря 1951 года

Серые тучи легли на Монтану непроницаемым покрывалом. СВВП летел с юга, под брюхом у него болтался старенький полноприводный пикап. Местность к северу от Хардина была пустынной, поэтому никто не увидел, как самолет опустил машину и та зависла всего в нескольких футах над заснеженной дорогой, после чего бортмеханик освободил страховочные концы. Подпрыгнув на рессорах, пикап встал на колеса, и сверху на него свалился клубок стальных тросов.

Освобожденный от груза СВВП подскочил вверх, сместился в сторону и снова снизился, взметая винтами поземку. Когда «Очаровашка» приземлилась, двое членов экипажа отцепили тросы и затащили их в грузовой отсек, а тем временем с рюкзаком за плечами Хейл спустился по трапу.

Оказавшись на земле, он подошел к кабине, так чтобы его увидел Первис. Улыбнувшись, летчик показал большой палец. Трап поднялся, оба двигателя набрали обороты, и самолет задрожал. Через мгновение он снова поднялся в воздух, развернулся на юг и быстро улетел.

Хейл остался один.

Однако, в отличие от недавней экскурсии по Чикаго, теперь он находился в глубине территории, контролируемой правительственными войсками. Шагая к машине, «часовой» не испытывал того сжимающего внутренности страха, который неизменно сопровождал его в «Стране вонючек», как называл кое-кто из его начальства оккупированные территории.

И все же предстоящая операция была связана с определенным риском — Хейлу была поставлена задача проникнуть в учебный лагерь организации «Только свобода» под Кастером. Ему предстояло выяснить, не направились ли министр обороны Уокер с женой сюда, раз их нет в Чикаго. Администрация президента Грейса по-прежнему была полна решимости найти беглецов либо получить неопровержимые доказательства их гибели — любой из двух исходов считался приемлемым.

Определенно, светло-голубому пикапу с заляпанными грязью номерами штата Монтана многое пришлось повидать на своем веку. Хейл открыл дверь, забросил рюкзак на сиденье, скорее похожее на скамейку, и сел за большое черное рулевое колесо. Ключ торчат в замке зажигания, и шестицилиндровый двигатель сразу ожил, издав глухой рев. В чем не было ничего удивительного, поскольку механики АСНИП полностью проверили машину менее чем сутки назад.

Полный привод уже включен, и Хейлу осталось врубить передачу и поехать на север по двухполосному шоссе.