И если им посчастливится найти то, на что они рассчитывают, это будут не просто новые технологии. Насколько можно было судить по киносъемке, в разбившемся челноке, вероятно, находилось то, что в АСНИП называли «альфа-артефактами», — химерианское оборудование, благодаря которому ученые в Нью-Мексико раскроют секреты ядерного деления, а может быть, даже и синтеза, что откроет дорогу к небывалым, невероятно мощным видам оружия.

Такими были мысли Нэша, когда его выдернул из мечтаний незнакомый голос, раздавшийся из наушника в ухе:

— Говорит пилот… Мы в пяти минутах от цели. Не забудьте захватить с собой все, кроме женщин дурного поведения и ящиков с пивом, если они случайно оказались на борту.

Объявление вызвало смех, улюлюканье и громкий свист. Однако Кавецки и Альварес быстро обуздали парней, после чего прошлись по списку, проверяя, все ли готово к бою. Закончив проверку, сержанты доложились Хейлу.

— Первое отделение готово, сэр, — четко произнес Кавецки.

— Второе отделение тоже готово, — добавил Альварес.

— Благодарю вас, джентльмены, — ответил Хейл. — Заряжаем и ставим на боевой взвод.

За приказанием Хейла последовали лязг, клацанье и свист — солдаты приводили в готовность всевозможные виды человеческого и химерианского оружия. Вооружение подбиралось с учетом индивидуальных способностей каждого солдата, а также с учетом необходимости дать отпор самому широкому спектру врагов.

Одна мысль не шла у Нэша из головы, пока он проверял свой карабин, который держал дулом вверх, зажав между коленей. Придется ли ему стрелять? Сможет ли он хотя бы вспомнить, как это делается? Нэш успел ознакомиться только с самыми азами. Взяв карабин, он дослал патрон в патронник, но перед тем, как опустить оружие на пол, снова поставил его на предохранитель.

Нэш посмотрел на сидящего напротив Хейла и вроде увидел едва уловимый кивок, слабейшую и мимолетнейшую улыбку. Это можно было принять за знак снисхождения, однако Нэш так не думал. Насколько он успел узнать Хейла, тот просто был не таким человеком. Поэтому Нэш ответил мальчишеской улыбкой.

Внезапно он впервые почувствовал себя членом команды. Но тут услышал следующую фразу пилота, и у него похолодела кровь.

— О-хо-хо, похоже, вонючки добрались сюда первыми! Вершина кишит гибридами.

Не задумываясь о том, что делает, Нэш расстегнул ремни и встал. СВВП заложил плавный разворот. Правый бортовой стрелок освободил место, и Нэш высунул лицо в набегающий ледяной воздух.

Он разглядел заснеженную гору, участок, где челнок врезался в обрывистый склон, и большую группу химер, спускавшихся к обломкам так быстро, насколько это позволяли условия. Челнок лежал в таком месте, куда добраться было непросто с любой стороны. Летательного аппарата, доставившего химер на вершину, нигде не видно, однако разумно предположить, что он вернется по первому их зову.

— Высадите нас у подножия прямо под обломками, — распорядился Нэш, сам удивляясь решительности, прозвучавшей в голосе. — Рядом вон с той рощицей.

Выглянув из-за его плеча, Хейл кивнул. СВВП не мог приземлиться на вершине, не мог он сесть и на склоне, поэтому приказ Нэша был совершенно разумен. Проблема заключалась не только в том, что химеры прибыли на место первыми, — они заняли вершину, а значит, смогут вести огонь по высадившимся внизу «часовым», сами при этом оставаясь практически неуязвимыми.

Однако с этим ничего не поделаешь, понял Нэш, когда химеры открыли стрельбу по СВВП. Они выпускали длинные трассирующие очереди, пытаясь нащупать во мгле самолет.

Тем временем пилот начал быстрое снижение к месту высадки. По фюзеляжу застучали пули, с визгом отскакивая от брони. Двигатели СВВП повернулись в вертикальное положение, и самолет буквально провалился вниз.