— У вас в таких делах больше опыта, — сказал Нэш, лежавший справа от Хейла. — Что предлагаете?

Хейл поморщился, услышав такой вопрос. Как-никак формально группой командовал Нэш, и было очень соблазнительно заставить его взять руководство на себя. Однако это будет равносильно самоубийству, а нужно думать о людях, не говоря про выполнение приказа, поэтому Хейл тщательно подобрал слова, перед тем как ответить.

— Не думаю, что у нас есть выбор, — раздельно произнес он. — Похоже, придется брать вершину с боем. Сделать это будет очень непросто — и не избежать больших потерь.

Нэш вздрогнул от звона шальной пули, отскочившей от камня и пролетевшей над самым ухом.

— Конечно, вам виднее, — сказал он, опуская бинокль. — Но возможно, есть и другой способ.

— Неужели? — язвительно спросил Хейл. — И какой же?

У Нэша судорожно задергалось веко; он сделал усилие, чтобы сохранить голос ровным.

— Вы видели обломки, лейтенант… Они лежат на оползне, припорошенном снегом. Снег скользкий, как и гранитная щебенка, и это, возможно, сыграет нам на руку. Что, если выстрелить из ЛБРГ в точку чуть ниже челнока? Возможно, это вызовет сход лавины, которая спустит обломки хотя бы до середины склона.

Хейл молча уставился на него. Некоторое время тишину нарушал лишь периодический треск снайперской винтовки, к которому изредка добавлялся звон очередной химерианской пули, попавшей в камень. Хейл молчал целых пять секунд.

— Неизвестно, получится ли из этого что-нибудь, — наконец осторожно промолвил он, — но попробовать стоит.

Нэш слабо улыбнулся, и еще одно непроизвольное сокращение мышцы заставило его подмигнуть.

«Неужели он не может ничего с этим поделать?» — подумал Хейл.

— Хорошо, — сказал Нэш. — Я рад, что вы так считаете.

У группы было два легких бронебойных реактивных гранатомета Л-209. Потребовалось чуть ли не десять минут, чтобы собрать бойцов с гранатометами, разместить их у подножия зоны оползней и объяснить задачу. Снег усилился, и место крушения челнока, и без того затянутое белой пеленой, почти скрылось из вида. Хейл понимал, что медлить нельзя. Он присел на корточки между гранатометчиками.

— Цельтесь в точку в пятнадцати футах ниже обломков, — приказал он. — Стреляйте на счет три. Как только гранаты уйдут к цели, сразу перезаряжайте, чтобы при надобности выстрелить снова. Но огонь только по моей команде. Все понятно?

— Так точно, сэр, — хором ответили солдаты.

— Отлично. Итак, цельтесь… скажете, когда будете готовы.

Секунд десять оба гранатометчика тщательно наводили оружие.

— Готово, сэр, — доложил тот, что слева, и тотчас же эти слова прозвучали эхом справа.

— Итак, на счет три, — сказал Хейл. — Раз, два… Три!

Послышался громкий свист, спустя долю секунды другой, и две реактивные гранаты устремились вверх по склону. Через мгновение они врезались в заснеженный оползень. Сдвоенный взрыв прозвучал единым гулким ударом, в воздух взметнулись фонтаны снега и раздробленного камня, и Нэш даже сквозь подметки ботинок ощутил содрогание почвы.

Однако, когда дым рассеялся, оказалось, что все осталось как было.

Оглянувшись на Нэша, Хейл увидел сомнение на его лице и снова повернулся к горе.

— Попробуем еще раз, — спокойно произнес он.