Хейл занялся самой омерзительной работой в своей жизни. Закинув ружье на спину, он достал из ножен боевой нож и выбрал ряд коконов. Вонзая лезвие в верхушку живой оболочки и распарывая ее до пола, он вскрывал похожее на початок образование. Оболочка лопалась с отвратительным треском, изнутри на ноги Хейлу выплескивалась гнойная жижа, а воздух тотчас наполнялся тошнотворным смрадом.

Но это было далеко не самое страшное. Хуже было то, что внутри находились куколки; в одних уже угадывались черты химер, в которых им предстояло превратиться, другие же еще сохраняли подобие людских черт. По большей части это были мягкие, рыхлые создания с остекленевшими глазами, с лицами, застывшими в отчаянном крике.

Хейл только вскрыл четвертый кокон, когда его окликнул один из солдат:

— Сэр, я нашел мистера Дентвейлера! И он еще жив!

Хейл поспешил в противоположный конец зала. Луч света от винтовки «часового» упирался в голову куколки. И хотя очки исчезли, а лицо частично скрывала полупрозрачная пленка, не вызывало сомнений, что это Дентвейлер. Как и то, что он был жив и пытался что-то сказать.

Шагнув к кокону, Хейл взрезал и сорвал с лица липкую пленку. Он увидел широко распахнутые глаза и жижу, вытекающую из открытого рта Дентвейлера. Послышался едва различимый голос:

— Про-ош-шу-у… убе-ей-те ме-ня-а-а…

Эти слова Дентвейлер не произнес, а выдохнул, потому что не мог смыкать и размыкать губы.

— Что он сказал? — спросил стоявший в нескольких шагах Дэнби.

— Он просит, чтобы мы его убили, — равнодушно констатировал Хейл. — Превращение зашло слишком далеко, спасти его нельзя, и он это понимает.

— Так что будем делать? — спросил сержант.

— Уважим его просьбу, — спокойно ответил Хейл, доставая револьвер сорок четвертого калибра. — На его месте я бы хотел того же. А ты?

У Дэнби пересохло в горле. Он кивнул.

— Да, пожалуй…

Хейл отступил назад. Револьвер с грохотом дернулся в руке. Но пуля не прошла сквозь кокон, а застряла в нем. Хейл с ужасом увидел, что Дентвейлер моргнул.

Он приказал всем отойти подальше и привел в действие взрывной заряд пули, завязшей в коконе. Послышался приглушенный хлопок, и то, что осталось от главы президентской администрации, было разорвано на части. Во все стороны разлетелись куски плоти, брызнула мерзкая жижа, и один из «часовых» выругался, получив в лицо увесистую порцию гноя. Вдруг по рации прозвучал голос Кавецки:

— «Эхо-пять» вызывает «Эхо-шесть»… Четыре СВВП направляются к нам и будут на месте через десять минут. Прием.

— Понял, — сказал Хейл. — Держи оборону, но загрузи машины и всех людей, каких только сможешь. Мы скоро. «Эхо-шесть» связь закончил.

— Так, — сказал Хейл, обводя взглядом зал. — Уокер провел здесь гораздо больше времени и выглядит куда хуже, чем Дентвейлер. Но найти его надо. За работу.

Солдаты встретили приказ единодушным стоном, но беспрекословно повиновались. Жуткое открытие сделал Дэнби.

— Сэр, кажется, я нашел Уокера… Но точно сказать нельзя.

Подбежав к наполовину раскрытому кокону, Хейл вынужден был согласиться. Черты лица Уокера начали расплываться под действием химических веществ, и бывшего министра обороны можно было узнать лишь с большим трудом.

— Вскройте кокон и обыщите тело, — приказал Хейл. — И можете не церемониться… Он уже мертв, а времени в обрез.

Вскрытие кокона было задачей не из приятных, а когда тело вытащили наружу, его обыскал рядовой Куинн.