Стартер издал слабое ворчание, но больше ничего не произошло. Аккумулятор разрядился, масло в двигателе замерзло, и Хейл почувствовал, как его надежды начинают таять.

— Ну же, малыш, — пробормотал он, — сделай это ради мистера Поттера.

Стартер снова заворчал, после чего раздался громкий хлопок, от которого Хейл подскочил на месте. Затем раздался дружный перестук всех шести оживших цилиндров.

— Так держать! — воскликнул Хейл, газуя. — Я знал, что у тебя получится.

Стрелка топливомера опустилась до четверти бака, и следующие пятнадцать минут были потрачены на поиски бензина и заправку. Все это время Хейл не глушил двигатель, опасаясь, что второй раз «Лайон» не заведется.

Кабина оказалась слишком тесной для троих человек со снаряжением, поэтому вещи пришлось закинуть в кузов, оставив при себе только оружие и боеприпасы. Уложив «фарай» и «россмор» на пол кузова, Хейл закрепил их обрывком веревки.

Наконец все было готово. Тина сидела верхом на рычаге переключателя передач, положив на колени обрез четыреста десятого калибра, Марк устроился справа. Хейл включил пониженную передачу, выжал сцепление и прибавил газу. Двигатель взревел, изрыгая из двух выхлопных труб отвратительный черный дым, и самосвал тронулся с места.

К этому времени в кабине уже стало жарко. Снег больше не падал, Марк включил средневолновой приемник, и из динамика зазвучал «Апрель в Париже» в исполнении Фрэнка Синатры. Когда песня закончилась, раздался знакомый голос:

— Здравствуйте, дорогие сограждане, это Джек Пиви, я рад приветствовать вас в программе «Час новостей вместе с Джеком Пиви».

У комментатора был глубокий, звучный голос, и он говорил с уверенностью человека, которому известно больше, чем другим.

— Вопреки информации, распространяемой так называемой партией «Только свобода», — вещал Пиви, — мы получаем сведения о том, что наши войска ведут бои с химерами в Южной Дакоте, и недавно была одержана победа в крупном столкновении неподалеку от Рапид-Сити. Когда упорное сражение завершилось, окровавленный снег был усеян тысячами вражеских трупов…

— Дерьмо собачье! — воскликнул Марк, выключая приемник. — Вы видите здесь хотя бы одного солдата, мать их так?

— Здесь лейтенант Хейл, — строго напомнила Тина, — и маме не нравится, когда ты ругаешься.

— Мамы больше нет, — понуро промолвил парень. — Проклятье, да тут вообще никого больше нет, а Пиви врет и не краснеет.

Пиви действительно лгал, по крайней мере, так казалось Хейлу. Передвигаясь на пониженной передаче, он ласкал педаль тормоза, следя за тем, чтобы грузовик не занесло. Впереди была главная дорога, и движение по ней было оживленным. Чувствуя, как сердце начинает биться чаще, Хейл выкрутил руль вправо, выезжая на асфальт. С этой секунды обратный путь был отрезан: до моста оставалось всего две мили, а свернуть было некуда.

Хейл перешел на передачу повыше, поддал газу и снова повысил передачу. Через несколько минут грузовик, разогнавшись до своей максимальной скорости шестьдесят миль в час, летел по середине дороги, громыхая, словно консервная банка с гайками, и разбрызгивая в обе стороны мокрый снег.

Они уже приближались к мосту, когда впереди выскочил химерианский «сталкер», развернул корпус и начал стрельбу по самосвалу. Хейл был знаком с этими похожими на больших крабов машинами. Ему даже приходилось управлять одним «сталкером». Так что он знал, насколько они опасны.

Прищурившись, Хейл следил за равномерной струей пуль, поднимающих фонтанчики мерзлой земли и снега.