Переступив на массивную ногу боевой машины и спрыгнув на землю, Хейл с удовлетворением отметил, что Барри прихватила с собой автоматическую винтовку «буллзай». Если не считать револьвера «магнум» сорок четвертого калибра у Хейла, вся группа была оснащена химерианским оружием, потому что там, куда они отправились, американских боеприпасов раздобыть будет негде. А патронов, скорее всего, потребуется гораздо больше, чем можно было взять с собой. Хейл сжимал в руке автоматическую винтовку «марксмэн». Хотя и изготовленное людьми, это оружие было создано на основе химерианских технологий и питалось вражескими боеприпасами. Магазин был рассчитан на двадцать один патрон, стрельба велась короткими очередями по три выстрела и с убийственной точностью.

Как только Хейл и Барри покинули кабину «сталкера», тут же стали слышны приглушенные звуки отдаленного боя, разносившиеся над прерией. Взобравшись на вершину, оба распластались на животе и достали бинокли.

Гребень тянулся с юго-запада на северо-восток, и с него открывался панорамный вид на заснеженную равнину, лежащую между холмом и шоссе, проходившим с севера на юг. В воздухе висела пелена серого дыма, но в редкие просветы виднелось поле боя. Оно простиралось по крайней мере на милю по обе стороны от изрытого воронками дорожного полотна и было покрыто сплошным ковром сожженных танков М-12 «Сейбэтус», дымящихся «сталкеров» и разбитых остовов бронеавтомобилей «Линкс».

И были трупы. Тысячи трупов. И людей, и химер, рассыпанных щедрыми горстями на окровавленном снегу. Хейл прочитал по ним ход боя так, как читает по ладони гадалка. Самая северная линия трупов, которая извивалась с запада на восток, состояла из тел десантников. Судя по тому, как они лежали, подобные мусору, который выбрасывают на берег сменяющие одна другую волны прибоя, десантники первыми столкнулись с химерами, хлынувшими неудержимым цунами на юг.

Вонючки попросту смели передовую линию десантников, буквально растоптав их боевые машины механическими лапами, и устремились вперед, уже готовые праздновать победу.

Но, проведя биноклем по затянутому дымом полю, Хейл увидел места, где уродцам нанесли удары с флангов. Там высились груды химер, попавших под перекрестный огонь и погибавших сотнями.

По обоим краям поля смерти те, кто остался в живых, готовились продолжать кровавую бойню. Хокинс выдвинул вперед резервы, и вот-вот должна была начаться новая мясорубка. Американские снаряды пролетали над полем боя и взрывались на позициях химер, поднимая столбы грязного снега. Идущая издалека артиллерийская канонада превращалась в ровный глухой гул.

Отделение огромных двуногих титанов шагало на юг, стреляя огненными шарами. Казалось, громадные чудовища были неуязвимы перед огнем из стрелкового оружия, встречавшего их продвижение. Титанов поддерживали «сталкеры», но от нескольких десятков боевых машин осталось совсем немного.

Чуть позади растянувшихся редкой цепочкой титанов двигалось подразделение разрушителей размером с роту, призванное защищать исполинов от атак пехоты. Разрушители держали поднятыми практически неуязвимые энергетические щиты, защищая себя и толпу гибридов, идущих следом. Непрерывно рвущиеся артиллерийские снаряды проделывали в рядах вонючек бреши, которые тотчас заполнялись новыми химерами.

Внезапно появились железноголовые, которые выдвинулись вперед, держа наготове «огеры», а прямо следом за ними шло не меньше тысячи обычных гибридов. Тем временем на обоих флангах показались десятки ревунов, которые со свирепым рыком метались из стороны в сторону.

Зрелище было жуткое, и Хейл, глядя с безопасного расстояния на десантников, принявших удар врага, ощутил одновременно облегчение и вину. Танки сосредоточили огонь на титанах, быстро превратив половину из них в окровавленные бифштексы, в то время как мобильные ударные группы, оснащенные реактивными гранатометами ЛБРГ, устремились вперед на бронеавтомобилях «Линкс», сея смерть среди уязвимых с тыла разрушителей.