К этому моменту лестницу запрудили сотни новых прядильщиков, оба журналиста снова бросились бежать. Многих сбивало с ног, и Стиллмен, вынужденный наступить на грудь упавшему, ощутил, как там что-то сломалось с жутким хрустом. Здание окружала стальная решетка, и не растерявшийся молодой охранник как раз запирал последние ворота, когда Стиллмен и Бристоу проскочили внутрь.

Дверца с громким лязгом захлопнулась у них за спиной, и послышался настойчивый стук сотен разъяренных чудовищ, колотящих по ограде. Веснушчатый охранник разрядил в визжащую массу табельный револьвер тридцать восьмого калибра. Сквозь частую решетку укрывшиеся внутри видели, что каждая пуля сразила по крайней мере две-три химеры, однако тварей было слишком много, и вскоре боек револьвера щелкнул по стреляной гильзе.

Затем, словно подчиняясь какому-то невидимому сигналу, волна инородной плоти схлынула назад. Только тогда открылось жуткое зрелище: по лестнице шатаясь поднимался человек, облепленный полудюжиной прядильщиков. Однако твари его не жалили. По крайней мере, пока.

— О господи, — прошептал Бристоу. — Это же Нортон!

Поднявшись по лестнице, корреспондент «Ви-Ди-Си ньюс» ухватился за прутья решетки обеими руками и принялся их трясти. Зрачки распахнутых глаз расширились от неподдельного ужаса.

— Пустите меня! Во имя всего святого, пустите!

Достав большую связку ключей, охранник шагнул было к воротам, но Стиллмен схватил его за руку.

— Стойте! Этого нельзя делать.

Охранник попытался высвободиться, но к Стиллмену на помощь подоспел Бристоу.

— Вы с ума сошли? — воскликнул парень. — Там же погибает человек!

— А здесь двадцать человек, — с жаром возразил Стиллмен. — Вонючки используют его в качестве приманки! Они ждут, когда вы откроете дверь, чтобы ворваться внутрь.

— Что вы хотите сказать?

— Что этот человек уже мертв, — угрюмо ответил Стиллмен. — И мы ничего не можем с этим поделать.

Молодой охранник перестал вырываться и с трепетом смотрел, как прядильщики позволяют Нортону молить о помощи.

— Пожалуйста! У меня семья… Не дайте мне умереть… — Прижавшись лицом к прутьям решетки, Нортон переводил взгляд с одного лица на другое. — Ну почему? — скулил он. — Почему вы меня не впускаете?

Но тут химеры, поняв, что от него нет никакого толка, снова набросились на Нортона. Кого-то вырвало, а женщина жалобно всхлипнула, когда прядильщики принялись за работу. Нортон кричал, а химеры оплетали его слой за слоем блестящей розовато-коричневой паутиной. Вскоре крики затихли — несчастному стало нечем дышать. Тело Нортона еще билось какое-то время и наконец застыло, и большой отряд прядильщиков унес свежий кокон прочь.

Химеры продолжали злобно выть и пищать, но ограда держалась. Все постарались отойти подальше от решетки, а охранник стал вызывать по рации полицейских. На взгляд Стиллмена, это была пустая трата времени: наверняка этот шпиль не был единственным, и полиция уже знала о случившемся.

— Эй, — окликнул его Бристоу. — Ты не видел мой фотоаппарат? Кажется, я его потерял.

— Нет, — рассеянно ответил Стиллмен. — Не видел.

— В таком случае как насчет того, чтобы покурить?

Достав пачку «Кэмел», Стиллмен вытряхнул сигарету и протянул фотографу.