Как только ботинки Хейла коснулись бетона, он был вынужден укрыться за одной из крабьих ног «сталкера» и открыть ответный огонь из винтовки «марксмэн». Задача была не просто уложить побольше гибридов, а не дать вонючкам поднять голову, чтобы Йорба мог довести дело до конца, не отвлекаясь на вражеский огонь. Остальные бойцы группы скрылись от глаз химер у входа в хранилище.

Что, впрочем, не помешало гибридам стрелять по ним из «огеров» сквозь крышу и стены.

Хейл начал щелкать гибридов одного за другим, словно мишени в тире. В основном он целился в головы, и каждое попадание отмечалось кровавым облачком. Вскоре химеры не выдержали и отступили, не желая нести дальнейшие потери. Это позволило Хейлу схватить снаряжение, перебежать через открытое пространство и присоединиться к остальным, которые как раз заканчивали приготовления.

Кавецки был при «огере», Гейнс, Пардо и Барри вооружились «буллзаями». Также ученая захватила два небольших карабина «рипер», которые висели у нее на манер пистолетов в специальных кобурах.

Это, как и многое другое в Барри, поставило Хейла в тупик. Почему карабины? Для пущего эффекта, чтобы придать себе более воинственный вид? Или же то был сознательный выбор человека, который знает, что не слишком хорошо обращается с пистолетом?

Ответа не было.

— Взрывчатка заложена, сэр, — доложил Йорба, присоединяясь к маленькой группе. У него также был «огер». — Заряды сработают, как только мимо пробежит что-либо крупнее спаниеля. Так что ни в коем случае не возвращайтесь к машинам, а то здорово пожалеете!

У Йорбы были черные волосы и круглое смуглое лицо, и он никогда не унывал, что было одним из многих качеств, которые нравились в нем Хейлу.

— Отличная работа, капрал. И спасибо за предупреждение. А теперь давайте зайдем внутрь, отыщем плутониевые стержни и поскорее уберемся отсюда ко всем чертям. Помните, забирать нас должны с крыши, и там полно вонючек. Капрал Йорба, будьте так любезны, откройте эту дверь.

Довольно ухмыльнувшись, Йорба достал из подсумка на ремне то, что он называл «отмычкой», и прилепил к створке дверей полоску пластида.

— Лучше отойти, — весело предложил он и быстро последовал собственному совету.

Отбежав на достаточное расстояние, капрал обернулся.

— Сезам, откройся!

Сказав это, он подорвал заряд. С резким хлопком «отмычка» взорвалась, правая половина двери осела, и из образовавшейся дыры повалил дым.

Восприняв это как приглашение, Гейнс бросил внутрь гранату и стал ждать взрыва. Ждать пришлось недолго, после чего он хорошенько лягнул по нижней части двери. Та вывалилась наружу, едва не раздавив его, и с громким стуком упала на бетон.

Гейнс ворвался внутрь первым, Хейл следовал за ним по пятам. Оказавшись за дверью, они отскочили в разные стороны, уворачиваясь от огня защитников, однако таковых не обнаружилось. Внутри было темно — настолько темно, что потолок терялся над головой; два единственных источника света виднелись высоко вверху.

Подоспели остальные. Прямо впереди были две двери, разделенные двадцатифутовым простенком. С этого момента, согласно плану, утвержденному в Небраске, общее командование брала на себя Барри. И приступила она немедленно.

— Ищем лифт, лестницу или пандус, — уверенно заявила она. — Скорее всего, ядерные стержни хранятся на самом нижнем уровне. Входим в левую дверь и смотрим в оба.

Хейл кивнул.

— Первым идет Гейнс, за ним я, потом доктор Барри, Йорба, Пардо и Кавецки. Сержант, ты прикрываешь нам тыл… Не люблю сюрпризы.

— Так точно, сэр.

Рост Гейнса достигал шести футов шести дюймов. У него была большая голова с тонкими, совершенно незаметными губами и воинственным подбородком.