— Давайте! — воскликнул Дерганый, указывая рукой. — Бегите туда, на восток!

Уокер выскочил первым и открыл заднюю дверь, помогая выйти Майре. Та протянула мужу винчестер, купленный в Индианаполисе, и выбралась из машины.

Одна за другой хлопнули двери, и Дерганый, верный слову, с заносом развернулся на месте, колеса поймали сцепление, и машина помчалась в обратную сторону. Через несколько мгновений на юге показались две фары.

Надев рюкзак сам, Уокер помог Майре и быстро повел ее от дороги. Откос уходил вверх фута на три, и не успели беглецы на него взобраться, как темноту над заснеженной равниной разорвала яркая вспышка, после чего с небольшим запозданием прогремел раскат грома.

— Они убили Дерганого, — с горечью произнес Уокер, глядя на взметнувшийся к небу огненный шар. — Сволочи!

Времени гадать, кто или что эти «они», и скорбеть по Дерганому не было: свет фар быстро приближался. Уокеры развернулись и побежали.

Однако снег оказался глубоким, что сильно замедлило их продвижение. Не успели беглецы отойти далеко от дороги, как воздух наполнился громким ревом. Рев доносился сверху — явно какой-то летательный аппарат. Внезапно яркий луч прожектора скользнул по земле прямо перед Уокерами.

Развернувшись, они, учащенно дыша, побежали на север. Но все было тщетно. Прожектор, точнее, химера, управлявшая им, словно знала, куда именно повернули беглецы. Пятно ослепительного света упало прямо на них.

Дослав в патронник ружья патрон, Уокер уже приготовился выстрелить Майре в затылок, но тут его самого сверху ударил шар голубого света. Мышцы судорожно сократились, и Уокер рухнул на снег.

Майра лихорадочно палила вверх, но крошечные пули тридцать восьмого калибра не оказывали никакого действия на нависший над головой корабль. Через мгновение и она лежала на земле с искаженным от боли лицом. Вдруг прожектор погас, и летательный аппарат развернулся на восток. Рокот его двигателей затих вдали.

Уокер постарался прийти в себя. Ему удалось сесть, когда из окружающего мрака появилась горстка покачивающихся в такт шагам фонариков. Луч одного из них ударил Уокеру в лицо, и двое гибридов, подхватив под мышки, рывком подняли его на ноги.

— Не знаю, хотите ли вы жить, — послышался женский голос, — но, если хотите, не вздумайте сопротивляться.

Голос определенно был человеческим.

Уокер все еще размышлял над этими словами, когда у него со спины сорвали рюкзак и гибриды принялись ощупывать его одежду. Они нашли и отобрали пистолет сорок пятого калибра, две запасные обоймы и складной нож. Все остальное, в том числе бумажник, компас и диктофон, приклеенный пластырем к спине, осталось на месте. Уокер так и не понял, было это сделано сознательно или же просто они плохо искали. Позднее, когда Уокер смог переговорить с женой, выяснилось, что она пережила нечто подобное. Похоже, вонючки искали только оружие — прочее их не интересовало.

Да и с какой стати? Все, что не могло причинить им вред, было несущественно.

Щурясь от яркого света, Уокер различил в темноте лицо. У женщины были короткие седые волосы, затравленные глаза и острый, как у ведьмы, подбородок. На шее висел металлический ошейник, от которого в темноту отходила серебристая цепочка.

— Меня зовут Норма, — сказала женщина. — Норма Коллинз. Я учительница пятых классов из Кокомо. Вы должны вернуться на дорогу.

— Вы умеете разговаривать с химерами? — поразилась Майра.

— Нет, конечно же не умею, — в голосе Коллинз прозвучало презрение. — Этого не может ни один человек. Но я знаю, чего они хотят. А теперь шевелитесь… Или нас всех накажут.

Когда Уокер с женой направились обратно к дороге, он мельком заметил у Коллинз за спиной железноголового.