Не было сомнения – это не иллюзия, это он сам, бывший шэл Крэйн собственной персоной. Валяющийся в пыли. С черными от дурманящей травы губами. С уродливой маской вместо лица.

Это был он.

Внутри, ломая тяжелые и в то же время хрупкие оковы осознания собственной отвратительности, закопошился другой Крэйн. Цельный, выточенный из кипящего куска гнева, пропитанный отвращением к самому себе и ненавистью ко всему окружающему. Все это время он скрывался где-то в закоулках блуждающего в грезах разума, и явление его было столь неожиданным, что то существо, которое было Крэйном минуту назад, замерло, опаленное его яростью. Этот новый Крэйн, возродившийся в огне ненависти, сгусток боли и отчаяния, смотрел на мир сквозь прищуренные глаза, и дело тут было даже не в висящем высоко в небе Эно. Крэйн попытался сдержать рвущееся чудовище, с мгновенным опозданием пришло понимание – никакого чудовища не было. Это он сам, пробудившись, распорол накипевшую слизкую оболочку ничтожности и страха, это он сам наконец увидел свет. Он, единственный Крэйн. Бывший шэл Алдион.

Хеннар Тильт, вероятно, заметил изменение, хотя вряд ли ему это подсказало лицо Крэйна – изборожденная глубокими извивающимися жгутами набухших багровых и бледных шрамов маска не могла передать эмоций. Он немного наклонил голову и прищурил глаза. И ненависть Крэйна, налетевшая с разлета на его холодную, овеянную ветрами неподвижность, рассыпалась ворохом слепящих искр.

Крэйн хрипло захохотал, сотрясаясь в конвульсиях, его уродливое лицо исказилось.

– Мне? Работу? Господин, вы либо слепы, либо глупее любого, живущего во Рве. Вы видите мое лицо?

Хеннар невозмутимо кивнул.

– Оно мне и надо. Я хочу купить его, а заодно – и тебя. Нет, это не сборище уродов, как у шэда Трис, это другое.

– Вам нужно… мое лицо? Кто вы?

– Хозяин калькада. – Он небрежно поклонился. – Странствующего.

Крэйн опять зашелся в смехе.

– Выставлять свою морду на посмешище? – с трудом выговорил он. – Ушедшие, вы немногим лучше шэда Асенеф. По крайней мере он собирался держать меня взаперти до смерти, а вы, верно, еще и предложите денег. В любом случае советую вам быстрее покинуть Ров, мне плевать и на вас, и на ваше предложение. Но за фасх и совет спасибо.

Владелец калькада не пошевелился.

– Значит, ты собираешься есть тайлеб до тех пор, пока гниль не польется у тебя из ушей?

– Это буду решать я, – оскалился Крэйн. – А за совет я уже поблагодарил.

– Ты умрешь здесь, Крэйн. И вряд ли твоя смерть будет лучше той, которая ожидала тебя в коллекции шэда. Я предлагаю тебе не просто горсть сер и возможность покинуть город. Нет, я предлагаю нечто большее. Снова стать хозяином своей судьбы, взять жизнь в свои руки. Чтобы быть не безвольным грязным осколком, который швыряет как личинку в бурном ручье, а человеком. Это очень много, если подумать.

– Вы слишком упорны для умного человека, каким я вас считал поначалу. Мне нет дела до вас. Уходите.

– Рано или поздно рука шэда дотянется до тебя, Крэйн. И в этот раз тебе не избежать обиталища уродов, а то и ывар-тэс. Асенеф очень зол, это знают все. И он не успокоится, пока дружинники не возьмут тебя. Ему не сложно догадаться, где ты нашел убежище. Он не дурак. Он ждет своего часа.

Крэйн посмотрел снизу вверх на этого непонятного человека, который говорил с непривычным чужим выговором, словно пропевал слова.