– Да. Я принимаю ваши условия.

– Это хорошо.

– Но вам, наверное… следует знать. По крайней мере я должен вас предупредить. Любые люди, которые становятся ко мне близки, рано или поздно погибают. Это из-за старого проклятия. Вы можете не верить, но…

Хеннар Тильт холодно улыбнулся.

– Насчет этого как раз можешь не беспокоиться. В моем калькаде тебя будут ненавидеть достаточно сильно.

Калькад господина Тильта состоял из трех крытых нальтов. Они вытянулись небольшой цепочкой сразу за валом и налетевший с приходом Урта ветер беспощадно трепал их старые прохудившиеся навесы. В каждый было впряжено по хеггу. Животные были далеко не молоды, оконечности их передних лап и край панциря давно потускнели, но они были еще достаточно крепки, чтобы тащить нехитрый груз калькада.

Возле нальтов, привалившись к мощным высоким полозьям, чтобы защититься от ветра, сидели остальные члены калькада, кажущиеся с расстояния щуплыми и маленькими. Едва Крэйн и Тильт миновали вал, ступив на участок озаряемой факелами стражи багровой земли, фигурки напряглись, кто-то встал.

– Ингиз, как всегда, волнуется, – пробормотал Тильт словно сам себе и повернулся к Крэйну. – Твое освобождение уже обошлось мне в полтора десятка сер.

– Это ваши расходы, – проворчал Крэйн, озабоченный пока только тем, чтоб свет факелов не падал на защищенное капюшоном лицо. Капюшон был почти новый и нещадно натирал шею, зато к нему прилагался целый однослойный вельт и прилично запорошенные пылью и узкие в коленях штаны.

Вещи принес с собой Тильт, кому они принадлежали до этого, Крэйн благоразумно решил не спрашивать.

– Расходы калькада – общие расходы. Как и доходы. Я вычту эти полтора десятка из твоего заработка. Если, конечно, у тебя не лопнет голова до того, как ты сможешь дать первое представление.

Он был прав – тайлеб, отступивший было утром, снова вернулся затхлой головной болью, от которой пробирало каждый позвонок и руки казались бесполезно висящими плетьми. Стиснув почерневшие зубы, Крэйн упрямо шел вперед, на свет зажженного кем-то вига и лишь время от времени оступался, когда тропу под ногами укрывал густой плотный туман. Он смотрел себе под ноги, равномерное колыхание земли приглушало боль.

К калькаду они подошли неожиданно. Нальты, казавшиеся еще минуту назад крохотными коробочками, возвышались над головой, сложенные из тонкой древесины бока заметно качались на ветру. Казалось, огромная повозка вот-вот рухнет боком наземь. Внутри было темно, оттуда доносился запах дороги – смесь пыли, пота, печеного тангу и чего-то еще, тоже знакомого.

Огромные полозья, каждое не меньше человеческого туловища, натужно скрипели.

– В сборе, – коротко сказал Тильт, останавливаясь и пропуская на шаг вперед Крэйна. – Чего вы вылезли?

– Воздух, – также коротко ответил худой невысокий человек, держащий еще трепыхающегося вига. – Вздохнуть охота.

– Приманите шеерезов уличных… Лайвен!

– Господин Тильт?..

– Что с хеггами?

– Мы набрали корма. Можно трогаться, как только будем готовы. У переднего потерлась нога, его немного клонит, но сотни две этелей должен еще пройти.

– Сотни две, – проворчал Тильт, пристальным взглядом окидывая всех собравшихся возле нальтов. – Их должно хватить на пять! Мы не сможем найти до Себера ни одного хегга, даже по тысяче сер за штуку.

– В самом городе можно найти, – неуверенно возразил низкий женский голос.