Он проводил долгим взглядом проходящую возле их стола симпатичную служанку и вздохнул.

– Женщины ужасно предсказуемы, они думают только об одном.

– Ты пользуешься у них успехом, – рассмеялся один из дружинников. – Будь уверен, в этом городе нет ни одной, которая не мечтала бы оказаться внутри твоего касса!..

– Это и приедается. Хорошо всегда то, что недоступно, я успел это понять. Давно прошло то время, когда я чувствовал жар жизни. Первый поцелуй, первая дуэль… Все приедается, мой друг, все приедается. Сейчас, чтобы оживиться, мне требуется нечто большее. Не знаю, возможно, небольшая война или…

– Лучше устрой охоту на хеггов, выводки уже достаточно близко подошли к городу.

– Бессмысленное убийство не дает ничего ни сердцу, ни руке. Пустая трата времени.

– В убийстве ремесленника не больше смысла, – тихо сказал Армад. – Ты мог избежать этой дуэли, мой шэл.

– Конечно, мог. – Крэйн улыбнулся, и в его глазах опять заплясал дьявольский огонь. – Но что с того? Это была единственная возможность разогреть кровь сегодня вечером. Не мог же я упустить столь славную возможность.

– Люди на улицах скоро станут шарахаться от тебя. У тебя слава убийцы.

– Только не женщины, – заметил дружинник, подмигивая молоденькой служанке, которая, посчитав себя удачно затаившейся за бочкой, впилась взглядом в лицо молодого шэла. – Только не они.

Служанка вспыхнула и поспешно отошла к стойке, но все-таки не удержалась, метнула последний взгляд в шэла. Но тот ее не заметил.

– Я не собираюсь быть шэдом, Армад. Довольно и того, что я – младший шэл Алдион. Мне нет нужды завоевывать любовь своих подданных.

– Но разве не…

– Нет. Мне не нужна их любовь, как не нужны они сами. Я их… – шэл сделал неопределенный жест, подбирая подходящее слово, – …не замечаю. Могильные жуки, трусливые и злобные. Это не люди, это насекомые, разновидность хеггов. Посмотри, как смешно они косятся на нас – все слышат, но боятся до смерти. Удивительно забавное и гадкое зрелище! Добиваться их любви?.. Нет уж, я обойдусь без этого, заигрывать с чернью – удел Орвина, на мою жизнь хватит и других занятий.

– Дуэлей, кабацких гуляний и женщин? – Армад отвел взгляд от своего шэла. – Это хорошо в молодости.

– Именно поэтому ты и попытался привести меня в самый тихий трактир Алдиона, – хохотнул Крэйн. – Нет, мой друг, я не собираюсь тянуть жизнь, как карк тянет кожу со своей добычи. Если дуэли и кабацкие гуляния – это моя жизнь, что ж, значит, это мой выбор. Это куда лучше и честнее, чем участвовать во всех интригах двора или добиваться трона шэда. Я доволен тем, что делаю, а значит, все идет правильно. Верить в любовь, прощение и сострадание – величайшая глупость, вера трусов и калек. Сильный человек свободен, потому что настоящая сила – это свобода. Свобода от писаных правил, добродетели, порядков, законов и традиций. Живи, как ты хочешь, – и ты будешь силен, подчинись чужой воле, позволь хоть единожды заставить себя совершить то, чего не желаешь, – и твоя свобода станет ничем. В этой жизни я не подчиняюсь никому: ни шэду, ни шаббэл, ни кому еще. Я по-настоящему свободен, именно поэтому многие меня столь ненавидят. Даже Ушедшие ничего не смогли бы со мной поделать.

Армад хмуро посмотрел на увлеченного Крэйна и качнул головой.

– Не поминай Ушедших, Крэйн. Если ты привлечешь внимание жрецов, неприятностей будет куда больше, чем ты привык к себе притягивать.