Поняв, что он все еще смотрит на нее, Тереза привстала на цыпочки.

— Отпустите мою руку.

— Считаете меня объектом благотворительности? — сурово спросил он, продолжая крепко сжимать пальцы девушки.

— Вовсе нет.

— Это хорошо. — Полковник притянул Тесс к себе. — Потому что я не нуждаюсь в сочувствии. Ни вашем, ни кого-то еще.

Тереза хотела уже сказать, что вовсе не собиралась его жалеть, но не успела, потому что полковник наклонился и поцеловал ее.

Его губы оказались теплыми, твердыми и невероятно возбуждающими. Святые небеса! Тереза приподнялась еще чуть-чуть и свободной рукой обняла его за плечи. На долю секунды она ощутила себя восхитительно легкой и свободной, как если бы ее ноги совсем не касались земли.

Но потом полковник отстранился и неуклюже сделал шаг назад.

— Ну вот, — хрипло произнес он. — Вы флиртовали, и я вас поцеловал. А теперь ступайте назад к маркизу.

Терезе захотелось потребовать еще одного поцелуя. Она судорожно перевела дыхание и отчаянно заморгала в попытке привести в порядок спутанные мысли и чувства.

— Мне кажется, вы не вправе приказывать мне что-либо, — выдохнула она. — А еще… еще вы не вправе целовать меня подобным образом.

— И как же тогда мне вас поцеловать? — Полковник вновь овладел губами девушки в горячем и неспешном поцелуе. — Так?

О Господи!

— Я… прекратите немедленно!

— А может, вы задирали меня потому, что считали калекой? Или евнухом? Но вы ошибались. Я вовсе не такой. Так что лучше задумайтесь, что именно вами движет, Тереза. — С этими словами полковник развернулся и направился к дому. — Вы знаете, где меня найти.

На самом деле Тереза вовсе не знала этого, так как в Джеймс-Хаусе он не бывал. Так она и стояла, глядя вслед хромающему Толли Джеймсу, не в силах решить, оскорблена она или заинтригована. Ясно, что он пытался что-то сказать ей таким образом, но Тереза никак не могла взять в толк, что именно.

— Так вот где вы, Тесс, — произнес приближающийся к ней по садовой дорожке лорд Монтроуз. — Злитесь на меня, если хотите. Только не лишайте всех остальных несчастных удовольствия потанцевать с вами.

— Я вовсе не сержусь, — возразила Тереза и, взяв маркиза за руку, повела назад в зал.

Толли Джеймс оказался прав по крайней мере в одном: ей действительно нравилась его внешность, голос и окружающий полковника ореол таинственности. Но о большем она не задумывалась. А что касается поцелуя… Он заставил ее забыть обо всем на свете. И это очень беспокоило Терезу. Ведь она не позволяла себе пренебречь правилами благопристойного поведения с того самого дня, как ей исполнилось десять лет. Именно тогда она совершила свой последний неблаговидный поступок.

Бартоломью вышел из наемного экипажа у ворот Эйнсли-Хауса. Его нога горела так, словно ее одновременно проткнули десятком обоюдоострых кинжалов, но, ковыляя к западному крылу дома, Толли старался не обращать на боль внимания. За увитой виноградными лозами и цветами аркой скрывалась неприметная дверь. Достав из кармана ключ, Толли вставил его в замочную скважину и повернул. Дверь вела в главный зал «Клуба искателей приключений» с его утопающими в темноте обшитыми деревом стенами, многочисленными полками, уставленными книгами, разнообразными сувенирами и безделушками, привезенными из разных концов света. Четверо членов клуба были уже здесь. Двое из них играли в вист, третий читал, а четвертый прикладывался время от времени к початой бутылке виски.

— Полковник, — произнес Харви, еще один бывший моряк, одновременно исполнявший в клубе обязанности лакея, дворецкого и камердинера, подходя к Толли.