Анна открыла было рот, чтобы возразить, но Энтони схватил ее за руку и бесцеремонно потащил к окну в дальнем конце комнаты.

Сара повернулась к двери, но Ник шагнул вперед и перекрыл ей единственный путь к бегству. Она сердито посмотрела на него, потом решила не доставлять ему удовольствия считать, будто она его боится. Это должно было произойти если не здесь, то в людном месте. Лучше покончить с этим сейчас. Вздернув подбородок, она села на свое место, наугад открыла журнал и решительно уткнулась в расплывающуюся картинку.

Ник сел напротив нее так близко, что их колени почти соприкасались.

– Сара, я глупец.

Он не заставит ее спорить с ним по этому поводу. Она не отрывала глаз от издания.

Ник положил ладонь ей на колено.

– Я жалею о своих поступках каждую минуту, когда бодрствую, и ежесекундно, когда сплю. Сара, я был болваном, воспользовавшись Люсиллой, чтобы обмануть тебя. Я просто хотел тебя отпугнуть.

Она вскинула на него глаза.

– Почему?

– Потому что не хотел, чтобы ты видела меня похожим на... – Он на мгновение прикрыл глаза. – Сара, головные боли – они только начинаются. Когда-нибудь я не смогу бороться с ними и буду вынужден прибегнуть к опиуму, как моя мать. Ты никогда не видела, что может опиум сделать с человеком. Сначала она его принимала только для того, чтобы облегчить боль. Потом была просто вынуждена принимать. Настал такой момент, когда опий иссяк. У нас не было денег, совсем никаких. А боль стала ужасающей.

Руки Сары сильнее вцепились в журнал.

– Ты – не твоя мать.

– Нет, я гораздо слабее, чем она. Когда она поняла, что больше опиума не будет, она вложила в мою руку пистолет и умоляла меня на коленях покончить с ее мучениями. И я... – Он закрыл глаза, его лицо исказила гримаса страдания. – Я пошел и сделал все, что мог, чтобы достать еще. Я достал ей опиум в тот день и на следующий и добывал всякий раз, когда она меня просила. А то, что я делал, чтобы платить за него – Он отвел глаза.

Слезы закипели в глазах Сары, сердце ее сжалось от сострадания к тому мальчику, которым был когда-то Ник, к мужчине, которым он стал, – и все из-за пристрастия одной женщины к отраве.

– Но возможно, есть и другой способ бороться с твоей головной болью, Ник.

– Это единственное, что ей помогало, – мрачно ответил он. – И это ее убило.

Сара отложила книгу в сторону.

– Ник, как умерла Виолетта?

– Она бросилась с крыши нашего замка, когда мне было тринадцать лет.

Сара ахнула.

– Ее тело пролетело мимо моего окна. И я на мгновение увидел ее... – Голос его сорвался, он с трудом сглотнул. – Она даже не оставила записки. Ничего.

Сара ошеломленно молчала.

– Поэтому я и не хотел иметь детей. Я не мог допустить, чтобы мой ребенок был проклят так же, как я и моя мать. – Он посмотрел на нее, глаза его были почти черными. – Сара, я знаю о ребенке.

Она замерла. Как он узнал?

– Я хочу, чтобы ты вернулась, Сара.

– Из-за ребенка? – Сердце у нее сжалось.

– Нет. Я хотел, чтобы ты вернулась еще до того, как узнал о ребенке. – Он взял ее за руку, но она отдернула ее, понимая, что его прикосновение может подорвать ее самообладание.

– Сара, я сделал ужасную ошибку. Прошу тебя, прости меня. – Ник затаил дыхание и стал ждать.

Она покачала головой:

– Мне очень жаль тебя, Ник, я сочувствую твоей боли и страхам. Но когда у тебя возникла проблема, ты не обратился ко мне. Ты отгородился от меня, прогнал меня от себя и из дома, который мы создавали.