– Совсем забыл, что ты у нас слабонервная, – отозвался Брайс.

Кэтрин уже хотела обидеться, но поняла, что он просто шутит.

– Так как… как ваши дела?

– Болит. Горит. Временами на лице Лоры я вижу гримасу, когда она обрабатывает рану. И я знаю, что ее тревожит лихорадка, которая то появляется, то отступает. Слишком уж она мнительная. – Брайс пожал плечами и накрылся. – Ты мне лучше вот что скажи: неужели ты не веришь, что правильно все сделала?

– Видите ли, до этого я никогда не зашивала раны…

– Никогда?

– Да, никогда. Но ваш брат вынудил меня, пугал…

– Эдрик запугал тебя? – Молодой человек рассмеялся.

Кэтрин поняла, что он ей не верит, но спорить не стала.

– А правда ли, что вы отказались от последнего причастия?

Брайс молча опустил голову.

– Милорд, но если ваше состояние изменится…

– Не учи меня, Кейт. Мне и наставлений проклятого священника вполне хватает.

– Простите, я не думала учить вас. Просто я боюсь за…

– Я не собираюсь умирать, леди Кейт.

– Как вы назвали меня? – Сердце Кэтрин забилось быстрее, а дыхание участилось.

– Я шучу, – улыбнулся Брайс. – Лора говорит, ты велела перенести сюда вещи из старого замка. Это правда?

Девушка залилась краской.

– Вы считаете, что это дерзость с моей стороны?

– Вовсе нет. Хотя Эдрик поначалу и крутил носом. Но поскольку жениться он больше не собирается, новую мебель заказать некому. Будем довольствоваться тем, что имеем.

Кэтрин поежилась.

– Неужели их брак был настолько неудачным?

– Неудачным? Да они общались только тогда, когда Сесиль визжала на него на своем богомерзком наречии! О, прости…

– А он тоже кричал на нее?

– Не всегда. Эдрик старался проводить время подальше от дома. К счастью, Эйдана они зачали сразу после свадьбы.

Кэтрин снова покраснела. Она вдруг поймала себя на том, что ей было неприятно думать о близости Эдрика с его женой. Утешало лишь то, что он не любил ее. Но в таком случае ему, возможно, не следовало жениться на этой женщине.

Поднявшись с кресла, Кэтрин отошла от кровати. В комнате становилось прохладно, и она подбросила дров в очаг.

– Значит, ты собралась в Эвешем-Бридж? – неожиданно спросил Брайс.

– Да, верно. Уйду, как только найдется другая кормилица для малыша.

Брайс промолчал, но Кэтрин почувствовала его пристальный взгляд. Ей стало не по себе. У нее сложилось странное ощущение, что он знал гораздо больше, чем говорил.

– Я не могу вернуться в Раштон. – Название поместья слетело с ее губ с такой легкостью, словно она говорила правду. Дурной знак, видимо, она привыкала ко лжи.

– После похищения тебя… не примут обратно? Кэтрин кивнула.

– Никогда не понимал нормандцев, – продолжал молодой человек. – Например, ваш король прижал нас гак, что мы едва дышим.

– Что вы имеете в виду?

– Он ни разу не прислал нам помощь, несмотря на постоянные набеги скоттов на наши земли. К тому же отказывается уменьшить поборы.

Брови Кэтрин сошлись на переносице.

– А он знает о вашей вражде с Фергюсонами? Брайс презрительно фыркнул.

– Конечно, знает. Освин завалил его письмами, но если мы и получаем ответы, то в них одна грубость.

Кэтрин не знала, что король Вильгельм может быть настолько жестоким.