Остановившись у самой двери, Эдрик вполголоса пробормотал:

– Господи, я, наверное, сошел с ума.

Заметив лихорадочный блеск в его глазах, Кэтрин подумала: «Он, должно быть, действительно лишился рассудка. И не он один».

Выскочив из зала, Эдрик зашагал к конюшне. Отослав прочь грума, он сам оседлал коня и уже через несколько минут скакал в направлении «Серебряного дракона».

Трактир находился на самой окраине деревни; это было двухэтажное строение – внизу кухня и зал, наверху же – комнаты для гостей. Множество раз Эдрик развлекался здесь на пуховых перинах с милашкой-саксонкой, и нынешний день он решил закончить в одной из спален второго этажа с той самой женщиной, прекрасно знавшей, как ублажить мужчину.

Прямо у порога в нос ему ударили запахи лука, бобов и капусты. Эдрик не ожидал такого наплыва посетителей – почти все столики в зале были заняты. В очаге же ярко пылал огонь, а под потолком клубился дым.

Трактирщик Уилфред тотчас освободил место для Эдрика, но тот вдруг заметил Дрогана, сидевшего с удрученным видом и державшего в руках большую пивную кружку. Эдрик пробрался к нему и сел напротив.

– Что с тобой? – поинтересовался он. На душе у него тоже кошки скребли.

Когда Уилфред принес ему эля, Эдрик осмотрелся в поисках Фелиции. Обычно она выбегала ему навстречу и подыскивала самое хорошее местечко. К тому же совсем недавно она уверяла, что будет с нетерпением ждать его.

– Все из-за Лоры, – со вздохом сказал Дроган.

– Из-за Лоры? – Эдрик уже забыл, о чем спрашивал друга.

Тут из кухни выплыла Фелиция с огромным подносом, уставленным мисками и кружками. Ее золотистые волосы были подвязаны, но несколько непослушных прядок выбились и спадали на спину.

– Эта женщина никогда не согласится стать моей, – пробормотал Дроган.

– Эта женщи… Ах, Лора… Считай, что тебе повезло, – хмыкнул Эдрик. – Порядочные дамы не клюют на таких, как мы.

Дроган застонал, но ничего не ответил и присосался к своей кружке. Эдрик же наблюдал за Фелицией; та расхаживала среди посетителей, и ее хрипловатый смех неприятно резал слух. Неужели она всегда была такой грубой?

Поставив поднос на стол, Фелиция вернулась в кухню. Эдрик был даже рад, что она не сразу его заметила. Впереди была вся ночь, и он собирался растянуть удовольствие. И начнет он прямо сейчас – начнет с предвкушения любовных утех в таверне Уилфреда.

С наступлением темноты Кэтрин обуяло какое-то странное томление. По коже будто кто-то ползал, а в животе словно махали крыльями невесомые бабочки. Такого с ней еще никогда не случалось. А виной всему прикосновение Эдрика и его поцелуй. Хождение из угла в угол не помогало успокоиться. В конце, концов она позвала Гвен, оставила на нее спящего Эйдана и отправилась на поиски Лоры.

Надеясь застать ее у Брайса, Кэтрин пошла в его комнату. Молодой человек не спал, а вот его охранник клевал носом в кресле. Лоры же здесь не было.

Увидев девушку, Брайс разбудил стражника и проворчал:

– Не пора ли тебе прогуляться, Альф?

Воин тотчас же вышел, и Кэтрин заняла его место у кровати. Она надеялась, что разговор с Брайсом поможет ей отвлечься и забыть о своих глупых фантазиях.

– Милорд, как вы себя чувствуете?

– Как будто кто-то саданул меня мечом, – осклабился Брайс.

– Но вам уже лучше?

– Беспокоишься о своей вышивке? – Молодой человек снова ухмыльнулся.

Кэтрин кивнула, но тут же отвела глаза, когда Брайс откинул одеяло и начал задирать рубашку.

– Лучше не показывайте, милорд, не надо. Я готова поверить вам на слово.

– Совсем забыл, что ты у нас слабонервная, – отозвался Брайс.