– Ах да, монастырь! Она что, монашка?

– Нет-нет. – Эдрик покачал головой. Ни одна монахиня не отреагировала бы на его ласки так, как отреагировала эта девушка.

– В таком случае я ее не понимаю.

Конечно, Брайс не понимал. Он провел с ней слишком мало времени, чтобы понять, сколько противоречий таится в ее душе. И если бы он, Эдрик, задался целью разобраться в ее подлинной истории, то ему пришлось бы изрядно потрудиться.

– Она нормандка, и это все, что нам нужно знать.

– Да не злись ты так. Просто я никогда не слышал, чтобы в Эвешем-Бридж приютили простолюдинку. Разве девушка не должна пожертвовать святой обители свое приданое?

Эдрик нехотя кивнул. Очередное противоречие.

– Она останется здесь, пока нужна Эйдану, не так ли? – допытывался Брайс.

– Да, совершенно верно.

– А ты научил ее приемам самообороны? Ведь рано или поздно она уйдет из замка…

Эдрик снова кивнул, однако на сей раз промолчал. Он не хотел обсуждать происшествие в юго-западных покоях. К тому же он абсолютно уверен: единственная причина его нынешнего возбуждения – долгое воздержание. А значит, об этом и говорить не стоило.

Решив обсудить с братом предстоящий налет на Фергюсонов, Эдрик снова присел на кровать. Конечно, сам Брайс участвовать в нем не сможет – он пока еще слишком слаб, – но посоветоваться с ним не мешало. Эдрик нисколько не сомневался в том, что у молодого воина талант стратега, поэтому собирался воспользоваться его рекомендациями.

– Роберт Фергюсон держит любовницу в доме, что к западу от отцовского замка, – сказал Брайс. – Это за деревней, у подножия невысокого холма, рядом с рекой.

– Откуда ты знаешь? – удивился Эдрик. Брайс улыбнулся.

– Просто я знаю своих врагов. Я давно уже подумывал о нападении на клан Леода Фергюсона.

– Но теперь, после смерти Леода, отношения Роберта с этой шлюшкой вполне могли перемениться. Возможно, он поселил ее в замке.

– Все может быть, но нужно просчитать варианты. Когда собираешься выступить?

– Я не хотел откладывать, но Освин предложил дождаться полнолуния.

– Он считает, что Фергюсоны будут заняты поминками по Леоду?

Эдрик кивнул:

– Да, но все же меня терзают сомнения…

– Освин знает Фергюсонов куда дольше, чем ты, Эдрик.

– Именно поэтому мы и последуем его совету. Выйдем через два дня ночью.

– Если погода продержится, – заметил Брайс.

– Рейд состоится в любом случае. Даже недолгое ожидание действует мне на нервы.

Оставив Брайса отдыхать, Эдрик покинул его комнату. Какое счастье, что можно с головой погрузиться в военные планы…

Однако от раздумий его отвлек приятный аромат лаванды. Немного помедлив, Эдрик подошел к лестнице и посмотрел вниз. Кейт расхаживала по залу, разбрасывая по коврам веточки пахучего растения. В зале, кроме нее, никого не было, но она что-то бойко говорила по-французски. «Интересно, с кем же она разговаривает?» – подумал Эдрик. В следующее мгновение он заметил старую колыбель из отцовского дома, а в ней радостного Эйдана, махавшего ручками.

Эдрик знал всего несколько французских слов. Ему удавалось объясняться с Сесиль только потому, что та из кожи вон лезла, предъявляя свои требования. К тому же Берта неплохо говорила по-английски и иногда помогала супругам понять друг друга.

Эдрик не понимал, что именно Кейт рассказывала Эйдану, но малышу явно нравился ее голос. Голос у нее и впрямь был очень приятный – мягкий и певучий. И даже казалось, что ее речь совсем не походила на тот язык, на котором изъяснялась Сесиль.