– Ну что? Все еще дуешься? – Хмуро поинтересовался он. – Если да, то лучше оставь свои упреки на потом, у меня сейчас была пара совсем не простых разговоров и, боюсь, как бы мне не сорваться и не наговорить тебе лишних слов, о которых я потом пожалею…

– Мне не в чем тебя упрекать. – Я подошла к Киру и уткнулась носом в его загорелую грудь. – Я была дурой и не понимала, что все, что ты делал, ты делал, и для меня тоже…

– Ну, слава богу. – Устало вздохнул Кирилл. – Пререканий и скандалов еще и с тобой, Эгле, я бы просто не вынес… – Он обнял меня одной рукой , а другую запустил в длинные разметавшиеся по плечам волосы. – Знаешь что… Раз ты все так прекрасно понимаешь, то я пожалуй прямо сейчас признаюсь тебе еще в одном моем прегрешении… даже подлости, если хочешь…

– Ты не можешь сделать подлость. – Серьезно сказала я и еще сильнее прижалась к его груди.

– По отношению к тебе, нет. Ты всегда помни об этом, чтобы не случилось, и каким бы боком впоследствии не повернулась к тебе судьба. Знай, что я тебя люблю и готов ради тебя на любые даже самые безумные и подлые поступки в мире. Поняла? – Я кивнула , не поднимая головы, и Кирилл продолжил. – Сейчас я долго говорил с Катериной… В общем она объявила мне, что раз я так по ее мнению не честно с ней поступил, то она попросту отказывается от меня… Наплевав на нашу дружбу и все, чем она мне обязана, а это, поверь, не мало, она выгнала меня из клуба, и отказалась оплачивать мои и твои расходы в этой поездке, не говоря о гонораре, который мне причитался по окончании всего этого дела…

– Я так и думала. – Вздохнула я. – Ничего, как нибудь выкрутимся… У тебя совсем совсем не осталось денег? – Бедность меня не особенно пугала, ведь я и раньше никогда не знала , что такое иметь много денег. Немного смущало то, что теперь мы находимся на территории чужой, не знакомой страны… здесь свои порядки, другой отличный от нас уклад и образ жизни. Вот бы хорошо, чтобы у Кира осталось немного денег, хотя бы на первое время, пока я или он не найдем какую нибудь работу. Лично я вполне могла бы подрабатывать няней. Надо поговорить с управляющим, он вроде не плохой человек, мог бы посоветовать что то… Или мадам Лефилье, она ведь почти десять лет живет в Онфлере. И знает практически все семейные пары в округе. Мадам добрая женщина и обязательно поможет мне…

– Деньги у меня есть, не такой уж я и бедный человек, – отмахнулся погруженный в свои мысли Кирилл.

– А что же тогда? – Удивилась я.

– Понимаешь, ведь дело не всегда упирается в деньги. Есть еще справедливость, обида, гордость в конце концов… Она разговаривала со мной так, как будто я не человек, а самая настоящая прислуга… даже хуже, будто я таракан, которого ничего не стоит раздавить или помиловать и, к примеру, просто сшибить со стола небрежным щелчком… – В голосе Кирилла появились такие злобные нотки, что я невольно поежилась и , освободившись из его объятий с ногами залезла в глубокое плетеное кресло. – Да и деньги, что уж кривить душой, были бы для нас совсем не лишними. У меня полно всякого рода связей, за евро я даже здесь во Франции смогу тебе выправить вполне приличные документы, по которым ты сможешь очень спокойно жить и даже к себе на родину в Литву съездить, посмотреть на родные места. Правда это обойдется совсем не дешево…

– Кир! Я все это прекрасно понимаю… Ты не мог бы сразу объяснить, что ты имеешь ввиду, говоря о подлости? Мне как то не спокойно, и я не могу сосредоточиться на твоих словах, пока не узнаю, в чем дело…

– В общем , когда Катя… вернее, если быть честным, мы вместе с ней продумывали детали всей этой… операции, если можно так сказать, то я посоветовал Кэт заранее приготовить себе пути к возможному отступлению.