|
А он мне: «Здесь уже много чудес случилось». — «И сколько еще они будут продолжаться, эти чудеса?» — спрашиваю. «Представления не имею, — отвечает он. — Во всяком случае, долго». — «Несколько недель?» — спрашиваю. «Да, несколько недель», — отвечает он. «Но уверяю вас, скорее всего чуда с вашим пациентом не произойдет, — говорит он мне. — У пациента еще перед операцией пошаливало сердце. А здесь все только ухудшилось. Конец может наступить в любую минуту. Но он может протянуть две-три недели и только после этого умереть. Так или иначе, время его почти отстучало». Слышал? Время его отстучало! Понимаешь?
— На это… на это никто из нас не решится, сказал Барски. — Из нас никто? А если кто другой? — Не знаю. — То-то и оно. — Как бы нам заставить его замолчать? — Да, — сказал Каплан. — Как? — Ты предлагаешь ужасные вещи. — Да, Ян, ужасные. И ты знаешь почему. Если он будет продолжать болтать, в любой момент все может полететь в тартарары. Сам понимаешь! Просто непредсказуемо, что произойдет, если кто-то расшифрует материал о наших опытах. Я прав или нет? — Ты прав, — согласился Барски. — В палату заходит множество людей, — продолжал Каплан. — Врачи, сестры, санитары, уборщицы. Он не должен больше говорить! И я знаю способ. Возле него стоит выносной стабилизатор сердечной деятельности. Если его отключить — через десять-двадцать секунд Харальд умрет. Ты ведь тоже подумал об этой возможности, а? — Да, — признался Барски. — Но Бог ты мой, ведь он человек, Эли! И мы должны дать ему шанс. — У него очень мало шансов выжить. И очень много, чтобы выдать нас всех с головой. — Я не в состоянии сделать это, Эли! — Тогда я… — Нет, я не допущу. Я… я в самом деле представляю все последствия того, что произойдет, если он будет продолжать говорить… Прозвенел звонок. Пожилая медсестра Агата подошла к входной двери и открыла её. На пороге стоял высокий мужчина с озабоченным лицом. На нем тоже был защитный халат и белые туфли. Барски и Каплан слышали, как он сказал: — Здравствуйте, сестра. Я Вильгельм Хольстен, его брат Профессор Харнак разрешил мне… — Входите, господин Хольстен! Профессор мне позвонил. Вы из Мюнхена приехали? — Да. Мой бедный брат… Оба сотрудника Сондерсена поднялись и предъявили ему свои служебные удостоверения. — Специальная комиссия ФКВ, — сказал один из них. — Позвольте взглянуть на ваше удостоверение. — Разумеется. Вот, пожалуйста, мои водительские права. Они внимательно рассмотрели документ и фотографию на нем. — В порядке. Господин профессор Харнак нас тоже предупредил. — В какой он палате? — В третьей, — ответила сестра Агата. — Но на десять минут, не больше. Десять минут! — Благодарю, сестра! — Мужчина направился к двери в палату. Барски преградил ему дорогу: — Остановитесь! — Вы что, с ума сошли? — Высокий мужчина сразу взвинтился. — В чем дело? — поинтересовался один из криминалистов. — У доктора Хольстена нет братьев, — сказал Барски. В следующую секунду он почувствовал, как в живот ему уперся ствол автоматического пистолета. Сестра Агата испустила душераздирающий крик. |
