Еще никогда она не видела свою сестру такой бледной и потрясенной. Рядом с бледным лицом темные волосы Кэролайн выглядели траурным покрывалом, в ее глазах застыла печаль, как будто они уже излили целые реки слез.

-Итак, — без предисловий начала леди Холленд, — весь Лондон говорит о том, что у тебя будет ребенок не от твоего мужа. Это правда?

— Да, — ответила ее сестра, вздернутый подбородок которой заметно дрожал, — это правда. Я вышла замуж без любви, Кэро. Чарльз предоставил мне все удобства, кроме одного — тепла своего сердца. Выйдя замуж по любви, не испугавшись семейного гнева, ты должна хорошо знать, что это означает. Поверь, я не осуждаю своего мужа. Все, что я могу сказать, — он не годится на роль женатого мужчины. Он предпочитает вольную жизнь, когда он все время может отдавать своим лошадям, своим приятелям, и больше ему ничего не надо. Наша физическая связь становилась все менее прочной, и в конце концов мне пришлось искать любви на стороне. К своему стыду, я недавно позволила себе ввязаться в любовное приключение, последствие которого сейчас растет внутри меня. Я ношу ребенка от лорда Уильяма Гордона, и, хотя меня гложет стыд за те волнения, которые я могла причинить тебе и лорду Холленду, я не стыжусь того, что мы с лордом Гордоном любим друг друга.

Последовало многозначительное молчание, и Кэролайн отвернулась к окну.

— Наш род угасает, — в конце концов произнесла она тихим, горьким голосом. — Даже у моих мальчиков я замечаю проявления семейных слабостей. Как же я могу порицать тебя за то, что заложено в нашей крови?

— Если в моей крови заложена потребность в любви, тогда я виновна, — ответила Сара, — но по всей правде, я не понимаю, в чем состоит мое преступление.

После очередной долгой паузы Сара взглянула на дрожащую спину Кэролайн и поняла, что ее сестра плачет.

— Прошу тебя, дорогая, — воскликнула она, подходя к сестре, — не тревожься. Я безнравственная женщина, и этим все сказано, но мне совершенно необходимо, чтобы меня любили.

Сестры взялись за руки, и леди Холленд крепко сжала кисть Сары, как она делала, когда Сара еще была ребенком.

— Все будет в порядке, — примирительно произнесла она, — мы постараемся все уладить.

— Но что скажет лорд Холленд?

— Предоставь его мне, — решительно заявила Кэролайн.

Именно в разгар сцены сестринской любви, спустя десять минут, появился Генри Фокс и был очень обрадован увиденным. Он сильно постарел, его здоровье пошатнулось. Убежденный, что огромные долги сыновей — единственная достойная его внимания проблема, Генри произнес:

— Ну, и что же?

— Сара беременна от лорда Уильяма Гордона, — объявила Кэролайн.

— А Банбери?..

— Он не разговаривал со мной с Рождества, — ответила Сара, едва сдерживаясь от слез.

— Он выгнал тебя?

— Нет, я осталась в Бартоне, а он поселился с друзьями в Ньюмаркете.

— Значит, он готов дать ребенку свое имя?

— Этого я не знаю.

— Похоже, мне придется выяснить, каковы его намерения, — мрачно произнес лорд Холленд.

— Но каким образом?

— Не беспокойся, я найду способ.

В этих словах прозвучало нечто утешительное, и обе женщины пришли к убеждению, что Генри Фокс все поправит. Предполагаемая безобразная сцена превратилась в мирную беседу.

— Ребенок должен родиться здесь, в Холленд-Хаусе, — твердо сказала Кэролайн., — Я хочу, чтобы ты собрала вещи и перебралась к нам немедленно.