— А, этот вульгарный выскочка-министр! Но, если не считать его звонков, как дела у вас? Хорошо встретили Рождество?

— Да, замечательно отдохнула. А вы? Вы звоните из Дублина?

— Нет, из Гэтвика. Я всего лишь хотел узнать, собираетесь ли вы куда-нибудь сегодня вечером.

Сидония улыбнулась: звуки его голоса смывали все ее раздражение и усталость, она сама удивлялась, почему даже от бессодержательного разговора с ним она почувствовала себя лучше.

— Нет, никуда. А что бы вы могли предложить?

— Поужинать у «Брюнгильды». Правда, я не заказал столик, но, думаю, нас где-нибудь посадят. Вы не против?

— С удовольствием составлю вам компанию.

— Отлично. Вы не могли бы заказать такси на восемь вечера?

— Постараюсь. О, как я вам благодарна, Финнан! Мне было необходимо куда-нибудь пойти.

— Хорошо. Увидимся в шесть. — Он повесил трубку.

«Неужели это то самое серьезное чувство?» — мелькнуло в голове у Сидонии, и тут же она переключилась на более серьезную проблему одежды.

К счастью, к приходу доктора она была в ванной, поэтому смогла подавить желание выбежать на лестницу и рассказать ему сразу обо всех событиях, обрушившихся на нее сегодня. Вместо этого она занялась своей внешностью, и, когда Финнан, наконец, позвонил в ее дверь, она уже была одета в длинное платье из светло-голубого бархата, которое последний раз надевала на концерте в Вене. К платью она приколола брошь из хрусталя — недорогую, но искусной работы, преподнесенную ей ее старым поклонником из Вены.

— Вы бесподобно выглядите, — в восхищении произнес Финнан. — Я так рад, что сегодня вечером вы свободны.

— Я очень рада видеть вас! — воскликнула она, забыв обо всех условностях и бросаясь к нему. — Я не ожидала, что вы так быстро вернетесь.

— Я сам не ожидал этого, но уют семейного очага показался мне немного поблекшим. Беда с этими ирландцами — вначале они уезжают из Ирландии, а потом тоскуют по ней. Мой зять страдал об Ирландии каждый вечер в компании с бутылкой джина.

— Разве он покинул Ирландию?

— Совсем нет. Но его потрясло то, что я уехал оттуда.

— О, все понятно! И вы отправились приложиться к камню Блани, пока были там?

— Послушайте, от Дублина до замка Блани совсем недалеко, но за всю свою ветреную юность я сумел побывать там всего пару раз.

— И это, правда, что вам пришлось повиснуть вниз головой, чтобы дотянуться до него?

— Да, как летучей мыши, — сказал Финнан с улыбкой, от которой сердце Сидонии буквально начало таять.

— Я так рада, что вы вернулись! — Она искренне пожала его руку.

— Значит, вы скучали по мне?

— Разумеется. В этом доме становится довольно жутко, когда разъезжаются жильцы.

— А, так вот почему вы скучали!

— Нет, я стосковалась именно по вам.

После этого она вновь постаралась напустить на себя холодность, и это ей удавалось все время, пока они ехали до ресторана и сидели за столиком в дурацких колпаках и масках в обычном новогоднем стиле. Несмотря на все это, временами Сидония не могла избавиться от беспокойства: невероятные события этого дня еще тяготили и тревожили ее.

— Вы слишком озабочены, — заметил Финнан. — Это из-за Найджсла?

— Нет, я беспокоюсь из-за этого меньше всего. Тут кое-что другое.

— Что же?

Сидония порывисто потянулась через стол и взяла его за руку.

— Помните, я рассказывала вам о том сне… ну, когда я видела Холленд-Хаус во всей его красе и карету, удаляющуюся от него по аллее, которой уже не существует?

— Да, да, помню.