Красавица с портрета Джошуа Рейнолъдса крадучись пробиралась по парку в направлении Холленд-Хауса, а в противоположную сторону удалялся еще один юноша, смуглый и бойкий на вид. Он галопом скакал в направлении фермы. Значит, у девушки было два поклонника, и один из них застиг ее во время свидания с другим!

Всадник тронул поводья, и в это время девушка оглянулась. Сидония вдруг бросилась к нему — вероятно, из желания утешить. Отчаянно глядя на него, она ждала, что ее, наконец, заметят. Мгновение он смотрел на нее в упор, что-то беззвучно шепча, а потом пришпорил коня и помчался прочь. Стук копыт по земле еще долго звучал в ушах Сидонии после того, как всадник скрылся из виду, а сама она обнаружила себя бегущей как ни в чем не бывало по Холленд-Парку.

Остаток дня она размышляла, кем мог быть этот всадник. Несмотря на то что она все время была занята — разучивала новую и сложную пьесу, давала урок одному из своих учеников, — тайна продолжала мучить ее.

— Его лицо показалось мне знакомым, — сказала она Финнану вечером.

Но на этот раз ирландец не пожелал слушать ее. Сегодня он читал лекцию о гемофилии студентам-медикам, весь день провозился с детьми, больными лейкемией, поэтому его терпение было на пределе.

— Может, поговорим об этом в другой раз? — проговорил он, опускаясь в кресло. — Прости, но сейчас мне не до твоих видений.

Сидония испытала мгновенный приступ неуверенности.

— Но это было не видение! Честное слово, Финнан, все происходило на самом деле!

— Да, конечно, — вяло ответил он и прикрыл глаза.

Уязвленная до глубины души, она отреагировала немедленно и необдуманно.

— Думаю, мне лучше уйти, — раздраженно заметила она. — Похоже, тебе надо выспаться.

Она покинула его квартиру и спустилась к себе, на каждой ступеньке прислушиваясь, не позовет ли он ее.

Закрыв дверь, Сидония поборола жуткое желание заплакать и вместо этого нарушила диету, налив себе бокал вина, и включила телевизор. Бегло просмотрев программу, она выяснила, что вечерний показ фильма только что начался, и, поскольку фильм был о жизни Генделя, решила досмотреть его. Фильм оказался стандартно-блестящим, актер, играющий главную роль, был слишком смазлив, а двое второстепенных героев говорили с заметным американским акцентом. Но последняя сцена фильма буквально приковала внимание Сидонии. В ней были показаны похороны великого композитора в 1759 году в Вестминстерском аббатстве. На похоронах присутствовали три тысячи человек, хоры аббатства и соборов святого Павла и Королевского собора непрестанно исполняли произведения покойного, а за гробом в знак уважения шел сам король Георг II, которого поддерживал его высокий симпатичный внук. Очевидно, гримеры постарались на славу: оба героя выглядели как на своих всем известных портретах.

Сидония привстала с кресла, не в силах поверить собственным глазам.

— Георг III! — выдохнула она. — Конечно, это он!

И, несмотря на поздний час, она бросилась к шкафу с томами энциклопедии.

Конечно, сходство было несомненным. На портрете король, изображенный в день его коронации, был как две капли воды похож на всадника, которого Сидония видела днем в парке. Значит, сам Георг был поклонником обитательницы Холленд-Хауса! С трудом веря всему этому, Сидония начала читать его биографию.

«Георг Уильям Фредерик, король Великобритании и Ирландии, курфюрст Ганноверский, родился в Лондоне 4 июня 1738 года и был сыном Фредерика, принца Уэльского, и внуком Георга II». Затем следовал параграф о воспитании принца, а потом — нечто чрезвычайно важное: «Юный принц Уэльский опасался тяжести королевских забот и всецело полагался на советы своего ментора, графа Бьюта. Этот ловкий придворный управлял наследником как марионеткой, поэтому, когда принц влюбился в пятнадцатилетнюю сестру герцога Ричмондского, он обратился за советом опять-таки к Бьюту».