— Да, Марсия, я еду в Сент-Луис, а оттуда, наверное, куда-нибудь еще. Это может занять больше недели, потом я могу вернуться сюда и послать агентов на новые поиски. Я не собираюсь умирать, Марсия, война кое-чему меня научила, и я могу позаботиться о себе, — заверил он.

 — А кто позаботится обо мне? О, пожалуйста, дорогой, я могу уговорить папу, если ты скажешь, что останешься дома. Мы устроим бал в честь нашей помолвки. В конце концов, чем скорее мы обручимся, тем скорее поженимся… — она прижалась к нему и принялась страстно целовать его.

 Стив решительно освободился от ее объятий и встал со скамейки. Марсия использовала его физическое влечение к ней, чтобы заставить его повиноваться.

 — Я должен увидеть, как эти люди предстанут перед судом. Если ты не в состоянии дождаться, пока я поеду в Сент-Луис и проверю сообщение О'Брайена, вряд ли у нас с тобой что-то получится, Марсия. Мне нужна твоя вера.

 — Вера! — воскликнула она и тоже встала. — Я просто не нужна тебе, Стив Лоринг! Если наша помолвка будет отменена, я стану посмешищем Луисвилля. Мои друзья говорили, чтобы я не выходила замуж за янки. Мне нужно было послушать их! — Она топнула ногой.

 — Да, моя дорогая, тебе следовало их послушать, — холодно ответил Стив, повернувшись к ней спиной.

  Денвер, 1870 г.

  — Черт подери, он не так пьян, если производит столько шума, — сказал один из посетителей салуна «Ведро Крови».

 Чарльз Филберт, прозванный друзьями «Кислое Пойло», выпрямился, пытаясь сохранить равновесие.

 — Мисс Клейтон, ваш покорный слуга, мэм, — с трудом произнес он и сделал попытку поклониться. Однако внушительный живот, переполненный виски, помешал изъявлению почтения, и Гарри чуть не рухнул лицом в опилки, покрывающие пол салуна. Двое дружков едва успели подхватить его.

 — Филберт, мы решили, что ты отправишься завтра на рассвете, но, похоже, ты не сможешь даже найти свою повозку Кэсс смотрела на качающееся перед ней лицо. Черт подери! Гарри — единственный повар, и он очень нужен ей в долгом переходе до Форта Юньен.

 — О, мисс Клейтон, к утру он будет в порядке, — вмешался Джек-Пожиратель Собак, храбро держа приятеля за эластичные подтяжки.

 Погонщики и горняки загудели в знак согласия. Если когда-то появление Касс Клейтон в салуне и считалось неуместным, то это время уже давно прошло.

 В накрахмаленной белой блузке и рыжевато-коричневых брюках, заправленных в высокие ботинки, Кэсс выглядела настоящей хозяйкой. Да и успешное ведение дел после смерти Руфуса укрепило положение владелицы Клейтон Фрейтинга.

 Кэсс махнула хлыстом.

 — Джек, ты и Свиная Нога присмотрите, чтобы он сегодня больше не сделал ни глотка. Ясно?

 Те кивнули, хором заверили, что к утру Филберт снова будет нагонять страх на своих мулов. На пороге она обернулась.

 — И никаких приступов ревматизма, никакого похмелья. Вспомните мула, которого я объездила в прошлом году, — добавила Кэсс со злой усмешкой.

 — Да, он так испугал вас, что чуть из шкуры не выпрыгнул, — закончил знакомую историю Джек.

 Она снова махнула хлыстом с притворной суровостью школьной учительницы, грозящей непослушным детям.

 — Не забывайте, что здесь нет человека, с которым бы я не обошлась так же, как с мулом?

 На большом дворе позади Клейтон Фрейтинга кричали ослы, носились лошади. Для каждой партии запрягали десять пар крепких мулов, названных десяткой. Первая повозка в партии была ведущей; вторая, прикрепленная к ведущей коротким дышлом, была прицепом.