— Я скорее стану погонщиком быков, чем позволю мужчине завладеть мной!

 Руфус вдруг опустился на колени и ткнулся лицом в ноги Кэсс. Он услышал ее крики о помощи, понял, что она приподняла его, положила его голову себе на колени, но уже не мог вымолвить ни слова.

 — Паралич — болезнь непредсказуемая, мисс Клейтон. У него постепенно начинает двигаться правая рука, он может немного говорить, однако…

 Доктор замолчал.

 — Настоящая трагедия. Сначала ваша бедная мать теряет ребенка, потом неожиданный удар у вашего отца. Мы можем известить каких-нибудь ваших родственников? Руфусу понадобится человек для управления делами.

 Они стояли в коридоре у спальни отца. Касс покачала головой и повела доктора к лестнице.

 — Нет, доктор Симпсон. У отца не было родни, а родственники умерли. Мой кузен убит при Геттисберге.

 — Думаю, адвокату Смиту нужно будет назначить кого-нибудь, — сочувственно сказал доктор. — Ваш отец просил поговорить с ним.

 Касс молча кивнула и попрощалась с Симпсоном.

 — Очень нужен этот хныкающий адвокат, — прошептала она. — Бог мне свидетель, я сама буду управлять Клейтон Фрейтингом и сделаю его крупнейшей империей в Скалистых Горах. Пусть они попробуют остановить меня!

  Вирджиния, апрель 1865 г.

  — Черт побери, Уилл, ты приказал разрушить железнодорожные пути, — Стив Лоринг с усмешкой посмотрел на Пальмера.

 Они наблюдали за работой своих людей, уничтожающих жизненно важную артерию южан. Они только что получили сообщение о вчерашней капитуляции Ли, но Джонстон продолжал опустошать Северную Каролину, а Джефферсон Дэвис продвинулся в Джорджию. Война приближалась к концу, однако разорение не прекращалось.

 — Как строитель я чувствую некоторое отвращение при выполнении подобного задания. После войны я восстановлю эти несколько миль пути, — серьезно ответил Пальмер, и его глаза вдруг загорелись. — Железная дорога пойдет на запад. Подумай, Стив, мы соединим Калифорнию с Филадельфией, Чикаго с Мексикой. Рельсы протянутся по всей Америке.

 Стив растрепал пальцами вспотевшие волосы и снова надел шляпу. В неполные двадцать четыре года лицо его казалось слишком суровым и утомленным. И все же он улыбнулся вере своего командира в будущее.

 — Ты пойдешь на Запад и построишь свою железную дорогу, Уилл. А я буду счастлив вырастить хорошего коня и просыпаться каждое утро в настоящей постели.

 — Ты решил на всю жизнь стать фермером из Кентукки? Насколько я знаю Роберта Лоринга, а я знаю его хорошо, он строит более грандиозные планы для своего единственного сына.

 Стив замотал головой.

 — После этих двух лет я просто хочу дышать воздухом, Уилл.

 Внезапно один из часовых дал сигнал тревоги. Несколько человек в оборванных серых мундирах медленно приближались к солдатам Штатов, которые прекратили работу, чтобы наблюдать за встречей.

 — Полковник Прентис, я полагаю? — Пальмер кивком головы показал, что офицер может опустить руки.

 Часовой стоял позади Прентиса с ружьем наготове, не спуская глаз с вражеского офицера. Тот слабо улыбнулся.

 — Я курьер генерала Джонстона. Он договорился о перемирии с вашим генералом Шерманом. Пальмер повернулся к сержанту Симмсу:

 — Принесите воды из родника и поджарьте немного мяса, оставшегося от завтрака. Позвольте мне, полковник, взглянуть на ваши документы, пока вы с вашими людьми будете отдыхать.

 — Благодарю вас, сэр. Мы ничего не ели, кроме кукурузных лепешек, уже несколько недель, — сказал Прентис, идя за Пальмером в тень большого дуба.