Девушка чувствовала себя такой несчастной и одинокой, что, когда позади нее вдруг раздался голос, предложивший. «Могу ли я проводить вас домой, сударыня?», нисколько не испугалась, а даже обрадовалась. Однако, обернувшись, она увидела сидящего верхом и наклонившегося вперед, чтобы получше разглядеть ее лицо, наследника Глинда, с которым не была знакома, но чья репутация была ей хорошо известна. Улыбка сразу исчезла с лица Деборы, сменившись холодным и равнодушным выражением.

Однако девушка попала в затруднительное положение. С одной стороны, было бы неблагоразумно обидеть невежливостью представителя семьи крупнейших местных землевладельцев, но, с другой, он был ей глубоко неприятен, и она с удовольствием избежала бы разговора с ним. Совершенно очевидно, что он дамский угодник, щеголь, хвастун и задавака, а может быть, и похуже, – словом, совсем не тот человек, с которым Дебора чувствовала бы себя легко.

– Я… Э-э…

– Не сомневайтесь, сударыня, залезайте сюда, я тотчас же доставлю вас домой.

Дебора покраснела, ее пронзила мысль, что, наверное, он уже догадался, какая она на самом деле испорченная.

С легким оттенком вызова она заявила.

– Благодарю вас, господин Морли. Буду очень признательна, если вы довезете меня до Кокин-Милл.

Ни слова не говоря, Роберт тут же спешился, усадил ее на лошадь, и вновь взобрался в седло позади нес.

Деборе казалось, что она сейчас задохнется. У нее кружилась голова, сердце билось вдвое быстрее обычного, каждый нерв был натянут, как струна. Девушка невольно ощущала каждую клеточку, каждый мускул и сухожилие прильнувшего к ней сзади мужского тела, и не могла не думать об этом. И вдруг, совершенно неожиданно, в ней проснулось какое-то новое, незнакомое чувство, сильное и властное, но изначально низменное и порочное. Окончательно обессилев, Дебора уверилась, что вот-вот упадет в обморок.

– Вам плохо? – раздался над самым ухом девушки голос Роберта, заметившего, как качнулась ее голова.

– Нет, ничего, – почти беззвучно ответила она.

Они ехали очень быстро, и вскоре он снова заговорил.

– Надеюсь, я смогу найти дорогу. По правде говоря, я не очень хорошо знаком с этими местами.

Дебора всмотрелась в темноту.

– Кажется, мы уклонились влево от основной дороги. По-моему, мы сейчас едем в сторону Бэйндена.

Роберт не ответил, и Деборой овладел беспричинный страх, подавивший все остальные эмоции. По ее телу пробежала дрожь, и Роберт сказал.

– Вы замерзли. У меня в седельной сумке есть вино. Выпейте, и вам сразу станет лучше.

Не раздумывая, Дебора поднесла к губам обтянутую кожей флягу. Крепкая жидкость обожгла ей рот, и, чувствуя, как по ее телу разливается тепло, девушка вспомнила, что уже несколько часов ничего не ела, и теперь может опьянеть от одного глотка. Тем не менее, она отпила еще и еще раз, сама не зная зачем.

– Мне надо поскорее попасть домой, – растягивая слова, сказала она.

– Боюсь, что вы были правы, – извиняющимся тоном откликнулся Роберт. – Должно быть, я поехал не по той дороге. Мы уже почти в Бэйндене.

Она хотела сказать: «Тогда поедем назад», но вместо этого еще раз молча отпила из фляжки.

– Я только на минуту заеду в дом, возьму теплую одежду, – предложил, не глядя на нее, Роберт. – Становится холодно.

И снова Дебора промолчала, изо всех сил пытаясь бороться с теми отвратительными, ужасными мысля ми, которые уже почти полностью овладели ею.

– Хорошо? – Они остановились, и Дебора поняла, что должна дать тот или иной ответ.