Бросив тряпку в ведро с мыльной водой, Джастин взглянул на испуганное лицо Пэтси и снисходительно улыбнулся.

— Я знаю, о чем ты думаешь, милая. Это неподходящая машина для пластического хирурга. Но слушай, по-моему, никто ее и не увидит, если только мы не въедем на школьный двор прямо в разгар вечеринки, — пояснил Джастин, пожав плечами. — А так мы бабки сэкономим.

Пэтси взбесил его рассудительный тон. Вообще-то ей с самого начала нравилось в нем нежелание пускать пыль в глаза. Учитывая их денежные затруднения, требование нанять роскошную машину прозвучало бы глупо и неразумно. Он прав. Сейчас им обоим приходится считать каждую копейку. Но все равно обидно. Надо же было отправиться на десятилетие своего выпуска в раздолбанной тачке, платье из «секонд-хэнда», на спинке которого не хватает блесток, и в окружении чужих детей.

В такой ситуации очень трудно сохранить спокойствие и уверенность. А ведь ее еще называли «самой многообещающей выпускницей». Ха. Битси придется взглянуть на нее новыми глазами.

— Идем, — позвал Джастин, перебрасывая связку ключей из одной руки в другую, — пора нажимать на педали, если мы собираемся успеть вовремя.

— Ладно, — Пэтси вздохнула и, обернувшись, заперла дверь своего маленького жилого трейлера. Ухватившись за перила, она попыталась привести в норму расшатанные нервы. В желудке у нее бурлило. — Тогда идем, — произнесла она с вымученной веселостью.

Пересчитав детей, Джастин рассадил их по местам и убедился, что у каждого имеются теплые вещи, напитки, игры, чипсы — в общем все, что может потребоваться в двухчасовой дороге. Вскоре со сборами было покончено, и можно было отправляться.

Чувствуя себя ягненком, которого везут на бойню, Пэтси стояла, как вкопанная, пока Джастин не распахнул перед ней дверь фургона и не усадил на сиденье. Она тупо уставилась на треснутое ветровое стекло, дожидаясь, пока он заведет мотор и повезет их всех на растерзание.

О чем она только думала? Пэтси взглянула, поморщившись, на своего «благоверного», доктора Оскара Мэдисона, пластического хирурга, пропустившего поворот на шоссе и рванувшего прямиком через канаву.

Охохонюшки, — мысленно простонала она. — Ни черта у нас не получится.

— А мы не можем ехать побыстрее? — Пэтси взглянула на часы уже в тысячный раз с тех пор, как они свернули на юг в сторону Уиллоу-Крик. Казалось, дорога тянется целую вечность. — Ты вроде собирался «нажимать на педали».

Она уставилась на Джастина, чувствуя, что подкативший к горлу комок мешает ей дышать.

Хотя на самом деле тут и дух захватывать не от чего, поскольку Джастин упрямо отказывался превышать тридцать пять миль в час на этом богом забытом участке шоссе. Подумать только, пешком они бы быстрее добрались.

А может, ее нервировали громкие голоса и песни, доносящиеся с заднего сиденья. Марки и Мики умудрялись всех перекричать.

— Я выжимаю из этого двигателя все, на что он способен, — проворчал Джастин сквозь зубы. — Я понятия не имел, сколько весят все эти дети и прицеп. У нас еще куча времени, — сообщил он. — Во сколько начало?

— В семь часов вечера. Сегодня, — с иронией ответила Пэтси.

— Сам знаю, что сегодня, — огрызнулся Джастин. Взглянув в зеркало заднего вида, он обрушил все свое раздражение на мальчишек. — Эй! Марки и Мики! Прекращайте немедленно!

— Он первый начал!

— Не-а!

— Меня не волнует, кто там чего начал. Я просто не хочу, чтобы вы перевернули машину.

Пэтси, моргнув, уставилась на Джастина. Ей показалось, что за рулем сейчас сидит ее отец. Впрочем, Папочка тоже предпочитал медленную езду. Господи, — подумала она, глядя на бьющуюся жилку на виске Джастина, — он прирожденный отец.