– Да о чем вы говорите! – воскликнул Пастух. – Не бывает таких совпадений!

Не бывает! Крымов ни о чем‑то догадывается, а знает абсолютно все! Я в этом уверен. А это значит, что никаких моих девчонок он не собирается возвращать. Он просто хочет выманить нас двадцать третьего июля в десять часов утра в Ивангород.

– Я понял, – подхватил Док. – Операция прикрытия.

– Точно! Это же так просто. Он же не зря так упорно подставлял меня под объективы как своего. И Голубков, между прочим, подтвердил, что уже никто не сомневается в том, что мы работаем на Крымова или как‑то в этом замешаны.

Помните, Голубков сказал, что теперь этим занимается контрразведка? Так вот, я не сомневаюсь, что Крымов забросил им дезу о том, что наркотики повезет трейлер 23‑5‑АСС и что там будем мы. А потом связался со мной, чтобы выманить нас к этому трейлеру. Док правильно сказал – это операция прикрытия. Дополнили мысль все почти одновременно, – Мы откроем трейлер, – сказал Муха, – и нас начнут шлепать, как тараканов, прямо на месте преступления… – А контакт Крымова с нами, значит, зафиксировали еще раз, – сказал Док, – и мы теперь неоспоримые соучастники… – Отвлекающий маневр, – сказал Боцман. – Так эта сволочь с самого начала собиралась везти наркотики другим путем… – А денежки‑то двадцать второго он получит! – сказал Артист. – И запросто уйдет с ними в Европу, живой и здоровый.

– Я же говорил, – подытожил Пастух, – что этот человек надует всех, что ни Голубкову, ни ФСБ с ним не справиться.

– Сережа, – сказал Док, – ты извини, но я склоняюсь к мнению Боцмана.

Крымова надо просто пристрелить и таким образом остановить все это.

Пастух даже не стал слушать. Он замотал головой.

– Исключено. Вы все забываете, что мы должны не провокацию западных спецслужб против России пресечь и даже не остановить плохого человека Крымова.

Это все желательное дополнение. Положительный побочный эффект. Самое главное для нас – это очистить свое имя. Снять с себя малейшие подозрения, иначе мы всю жизнь будем расхлебывать все, что на нас навешали за последние дни по самые помидоры. Я не хочу ни прятаться, ни оправдываться всю жизнь, а нам обязательно придется делать либо то, либо другое, если мы пристрелим Крымова. Так что. Док, совсем наоборот, мы должны преподнести Крымова Управлению в целости и сохранности, и вот тогда Голубков нам поможет… Но в одном ты прав. Пока эта сволочь ходит по земле, я не буду спокоен за жизнь Оли и Насти.

– Пастух, – сказал вдруг Артист, – честно говоря, я не верю, что Голубков сможет вытащить их.

– Я тоже.

– Так что же, – мрачно спросил Док, – замкнутый круг? Нет выхода?

– Когда это у нас не было выхода? – возразил Муха. – Док, у тебя что, очко заиграло? Глазам своим не верю!

– Я смотрю, Олег, – скривился Док, – что у тебя очко чугунное.

– Просто надо сначала вытащить Серегину семью, – продолжил Боцман мысль Мухи, – а потом как следует заняться Крымовым.

– И мы вполне можем обойтись своими силами, – вставил Артист, – а не ждать, когда попробует свои дипломатические возможности Голубков.

– Конечно! – согласился Муха. – Я это и имел в виду. В чем дело‑то? Пастух еще вчера объявил войну НАТО!

Док с сомнением покачал головой и вопросительно взглянул на Пастуха.

– Ну, что скажешь, командир?

– Так вы уже сами все сказали, – улыбнулся Пастух.