– У тебя уже есть план?

– Есть. Ошибиться трудно. Вариант у нас только один. Мы должны переиграть Крымова.

– Что ты имеешь в виду?

Пастух поднялся из кресла, прошелся по комнате, собираясь с мыслями, а потом подробно изложил свой план. Он сформировался в его голове еще до того, как закончился телефонный разговор с Крымовым.

– Мы знаем, – сказал Пастух, – что Крымов собирается получить двадцать второго июля, то есть послезавтра, полмиллиона долларов. Значит, завтра героин уже будет в Голландии, а каким образом – не знаем не только мы, но и наша доблестная контрразведка. Когда же из Амстердама переведут деньги в Интрансбанк и Крымов их снимет, он либо переведет их дальше в Гонконг, оставив себе свой процент, либо захапает все. Я думаю, что он наложит лапу на все деньги, и если это действительно так, то для нас такой поворот даже лучше… Из этого следует вывод, что в тот же день, двадцать второго июля, Крымов вместе с деньгами навсегда исчезнет из Москвы, да и вообще из России. А ФСБ вместе с Управлением на следующий день, двадцать третьего июля, останутся у пустого трейлера 23‑5‑АСС. Дальше у Крымова будет очень много дел до дня проведения операции «Имитатор» – это, считай, двадцать шестого июля, но после двадцать шестого он наверняка первым делом доберется до Ольги и Насти. Значит, к этому дню мы должны уже успеть вывезти моих девчонок и вплотную заняться Крымовым. А у нас ни времени, ни денег… – Ты хочешь сказать, – с каким‑то вдохновением догадался Боцман, – что, прежде чем освобождать Олю и Настену, нам надо грабануть Крымова на полмиллиона баксов?!

– Да. Судите сами. Нам могут понадобиться очень большие деньги, чтобы обеспечить себя всем необходимым для освобождения моих. Это раз. Нам обязательно надо вывести Крымова из равновесия, а лучше вообще заставить его паниковать, и единственный способ этого добиться – лишить его денег. Тем более если он планирует их как‑то использовать в Европе. Это два. Мы должны уничтожить его наверняка, чтобы он понял, что для него невозможно даже возвращение. И тут опять деньги: Голубков стучит в Гонконг о том, что Крымов собирается забрать все пол‑лимона, а связи сдать, и эта информация доходит до самого Крымова, а мы тут же подтверждаем эту информацию своими действиями. Вот тогда‑то он и сломается!

Будем надеяться, что Голубков сможет найти выходы в Гонконг… Ну, и самое главное. Мы таким образом переиграем его. Сделаем то, чего он не ожидает – сядем в самолет и отправимся в Европу раньше, чем он сам, да еще с его же деньгами.

Ему будет не до моей семьи. Ему надо будет думать о том, что делать дальше. Мы выиграем время. А это самое главное.

Пастух замолчал и, стоя посреди гостиной, – руки в карманы – обвел взглядом друзей.

– Хорошенькое дело, – сказал Артист, – и как ты себе представляешь ограбление банка на полмиллиона баксов, да еще так, чтобы не наделать шума и спокойно сесть в самолет?

– Сейчас не об этом, – совершенно серьезно ответил Пастух. – Главное: вы согласны?

– Я категорически против, – тут же заявил Док. – Но, к сожалению, ты полностью убедил меня, что это единственный способ попробовать выбраться сухими из воды.

– Из дерьма, – поправил Муха.

– Вот черт, – усмехнулся Артист, – а ведь в этом даже состава преступления нет. Хоть обделайся, а ни физического, ни юридического пострадавшего лица не найдешь. Тем более если мы особенно не наследим… – В конце концов, – глубокомысленно произнес Боцман, – когда еще доведется поиграть в ограбление века? А я всегда мечтал… Неожиданно стало совершенно ясно, что все согласны.