Пытать не буду. Но рисковать тоже не могу. Поэтому жена твоя и дочка пока у меня поживут… – Что значит – пока?! Пока – что?

– Это тебе знать не обязательно. Ты и так слишком много знал, оттого и проблемы у тебя возникли. Считай, что мне надо закончить то, что ты прытью своей неуемной чуть не сорвал. Вот как закончу, сразу получишь семью свою назад.

– Понятно. Значит, меня заткнуть надо на время, чтоб не мешал. Так?

– Почти.

– Может быть, проще меня самого запереть где‑нибудь, а не жену с дочкой? Не страшно, что я могу сорваться?

– Э, нет, дружок, ты мне теперь на свободе нужнее. Ты ведь у нас кто?

Убийца офицеров Управления, предатель и двойной агент. Так что Управление пока не достанет тебя – не успокоится. А у тебя очень много причин им не даваться – семья, друзья, ложные обвинения в предательстве… Вот так вы друг за другом и будете бегать, а я пока спокойно свои дела закончу. Только ты уж постарайся не срываться. Потерпи дней десять. А там мы и разойдемся миром. И ничего с твоей Настенькой не случится. Всего десяток дней, договорились?.. Ну, вот и хорошо.

Меня разыскивать не пытайся, сам объявлюсь, когда нужно будет. Все. Будь здоров, капитан.

С этими словами Крымов аккуратно выбросил недокуренную сигарету в урну, повернулся и не спеша направился в сторону Александровского сада. Минуты через две, когда он скрылся из поля зрения Пастуха, рядом с ним неожиданно появился Алексей с трехсотграммовой бутылочкой минеральной воды «Святой Источник» в руках.

– Ну что? – спросил Андрей Сергеевич.

– Человек пять в окрестностях его уже пасут. Думаю, что это не все, – доложил верный телохранитель.

– Хорошо. Проследи. Если возникнут осложнения, вмешайся. Но не забывай, что у них должно оказаться только оружие, а сам капитан должен удачно скрыться.

Ясно?

Алексей кивнул, отдал бутылку и снова исчез.

Крымов открыл минералку, отпил глоток и подумал, что майор Глоттер не зря дал этому молодому человеку – Сергею Пастухову – рабочий псевдоним Ковбой, а полковник Голубков не зря заманил его в Управление в свою «оперативку». Ох не зря. Он явно стоил того… Сам же Пастух, позволив Крымову удалиться на сотню метров, не торопясь пошел за ним. Вряд ли он рассчитывал узнать что‑то важное. Более того, он даже был почему‑то уверен, что Крымов заранее предполагал именно такую его реакцию.

Но все‑таки Пастух пошел. Во‑первых, на всякий случай, а во‑вторых, чтобы дать проявиться Доку, если он здесь. Сейчас было бы совсем нелишним убедиться в том, что друг рядом. Странные выкрутасы этого «хранителя печати» все больше беспокоили Пастуха – открытый прямой разговор, полная ясность требований, но при этом совершенно нелогичный и двусмысленный выход на их контакт. Сначала этот звонок в пустую квартиру, теперь эта откровенность… Сергей чувствовал какую‑то опасность.

Выйдя на Манежную площадь, он быстро разыскал в толпе фигуру своего визави и двинулся следом, время от времени оглядываясь по сторонам в поисках Дока. Но того не было видно, а Крымов между тем шел по площади в направлении гостиницы «Москва», шел спокойно и даже, как показалось Сергею, вальяжно. Так ходит человек, прекрасно осознающий свою защищенность и свое превосходство. Кстати, был Крымов один. Безликого Алексея рядом не наблюдалось.