Но с девушками Андрей Крымов, будущий ас сложных многоходовых операций, не спешил. Он уже сейчас прекрасно понимал то, чем будет потом всегда руководствоваться: результат приносит плоды только в том случае, если не имеет побочных осложнений и если случайные вмешательства сведены к минимуму. В данной ситуации это означало, что он не собирался ради подходящего тестя воевать всю жизнь с нелюбимой женой или разводиться с ней через полгода. Надо было найти такую девушку, с которой у них возникла бы взаимная и обязательно искренняя привязанность, без излишней страсти, но исключающая интриги и измены. В общем, и рыбку съесть и личную жизнь обеспечить. Задача практически неосуществимая. Кто пробовал – знает. Поэтому Андрей Крымов и не спешил. Тем более что с каждым годом эта задача становилась все важнее. Обеспечить свое будущее надо было самому, потому что другой поддержки у него не было, а с его специализацией официальное будущее высвечивалось не самым радужным. С начала шестидесятых советская китаистика переживала свои худшие времена – уже перестали звучать песни о нерушимом советско‑китайском братстве навек и это самое братство уже сменилось холодным миром, начинающим переходить в открытую неприязнь. Андрея совсем не прельщала «карьера» фронтового переводчика. Тем более что Америка – главный враг Советской страны – была далеко (да и можно ли всерьез не любить родину рок‑н‑ролла?), а миллиардный Китай находился под боком и добрых чувств не вызывал. Так что предстоящий выпуск не особенно вдохновлял Андрея Крымова. Но жизнь неожиданно сама открыла перед ним его дальнейший путь. Помог случай.

Началось все с глупой выходки развеселившихся студентов. Как‑то, отмечая свой день рождения в ресторане «Пекин» (а где же еще!) с небольшой компанией друзей и выпив несколько больше, чем следовало, он потащил всех гулять по Москве. Когда компания оказалась на Софийской набережной, около Британского посольства, неожиданно возникла идея проверить бдительность милиционера в алюминиевой будке. Андрей и один его приятель из театрального института нацепили темные очки, подняли воротники своих пальто и несколько раз обменялись портфелями у ограды посольства, воровато озираясь по сторонам. Вся остальная компания помирала со смеху в ближайшем подъезде.

Неизвестно, насколько бдительным оказался милиционер и было ли у него чувство юмора, а вот сотрудники организации, что находится на Лубянской площади, оперативность проявили. Спустя полчаса оба шутника сидели в ближайшем отделении милиции в разных кабинетах и беседовали с вежливыми, но настойчивыми товарищами в одинаковых серых костюмах.

Андрей Крымов впервые в жизни не на шутку испугался. Когда он сидел на привинченном к полу табурете в ярком свете настольной лампы, направленном так, чтобы нельзя было разглядеть лицо оперативника, служба в Казахстане казалась ему манной небесной, мечтой, которая, кажется, уже не сбудется. Но спокойный чекист даже не собирался давить на ошалевшего парня да выяснять, на какую разведку тот работает. Нет, для начала он полчаса молча "курил, повергая Андрея этим молчанием в настоящий ужас, потом минут десять листал какую‑то папку, которую ему неожиданно принес испуганный милиционер. Тоже молча. И только после этого нарушил свое убийственное молчание неожиданным вопросом:

– Ну что, Андрей Сергеевич, в шпионов поиграть захотелось? – Причем в вопросе не слышалось ни укора, ни угрозы.

Молодой Крымов удрученно кивнул.

– Такой уважаемый отец, готовит сыну место в республике, ждет, надеется… Что, в Казахстан ехать не хочется?

Андрей вздрогнул. Он еще ни с кем не делился своими мыслями и даже не собирался.

– Ладно, ладно, – успокоил его чекист, – я ж понимаю… В общем, учитывая любовь к шпионским играм, отличную учебу и уважаемых родителей, не желаешь ли ты, Андрей Сергеевич, продолжить работу в рядах передового отряда партии?.