После радостного семейного ужина у него состоялся первый серьезный разговор с тестем, который не спешил, присматривался и вот наконец проявил свой интерес.

Крымов ждал этого давно, но даже не представлял, какие возможности ему могут открыться. Он не просто не ошибся с выбором невесты – он попал в точку. В разговоре тесть посвятил Андрея Сергеевича в некоторые реалии процессов, протекавших в государстве, а в особенности остановился на кое‑каких делах, варящихся на Старой площади, в ЦК и конкретно в подведомственном ему финансовом отделе. Выяснилось, что не только такие, как Крымов, ищут могущественных покровителей, но и такие влиятельные люди, как его тесть, ищут преданных людей.

Контакт был установлен. Влияние и знания тестя соединились с опытом и профессионализмом зятя. Стратегия соединилась с тактикой.

По настоянию тестя и при его содействии Крымов заочно окончил финансовый институт в Москве – окончил с отличием (иначе уже не умел) и в 1978 году появился в Гонконге в качестве сотрудника «Московского национального банка». Это был один из многих советских заграничных банков, позволявших аккумулировать государственные средства Страны Советов на Западе, но не только их: некоторые частные лица, облеченные властью и связями, с успехом пользовались этими структурами для своих личных целей. Впрочем, об этом мало кто знал. Тем более среди персонала банка. Сразу же по приезде Крымов активно занялся делом. Конечно же, он прибыл под крышу резидентуры, но при этом у него была определенная должность и он обязан был выполнять определенную финансовую работу. Быстро освоившись, Крымов показал прекрасные деловые способности и уже через год установил полезные контакты в местных финансовых кругах, а британские и гонконгские деловые партнеры банка считали его человеком здравомыслящим, одним из немногих, с кем можно иметь дело. Для советского служащего это была редкая оценка.

Но Гонконг – это не только перекресток торговых путей и финансовых потоков в Юго‑Восточной Азии, Гонконг давно завоевал славу настоящего шпионского центра.

Здесь пересекались интересы разведок всего мира – МИ‑6, ЦРУ, контрразведки континентального Китая и еще черт знает кого. Сильна была и резидентура КГБ, так что работы и здесь хватало. Верный своим правилам, Крымов завел обширные связи в самых грязных районах города, за посещение которых или даже появление в их окрестностях любой другой советский человек мог как пробка в 24 часа вылететь на Родину для немедленной сдачи партбилета. Но Крымова это не беспокоило.

Возобновив связь с некоторыми своими старыми знакомыми‑китайцами и приплюсовав их к новым своим знакомым, Крымов получил в руки связь с преступными группировками по всей Юго‑Восточной Азии и даже вошел в доверие к торговцам наркотиками и оружием.

Карьера Андрея Сергеевича складывалась как нельзя лучше. Он напоминал непотопляемый броненосец, упорно идущий своим курсом. Ни одного «прокола».

Хорошие отношения с начальством, уважение коллег, несмотря на доносы, которые, кстати, все равно не получали хода. За Крымовым закрепилась репутация дельного специалиста, который не только может помочь советом по любому вопросу, но и никогда в этих советах не отказывает. Коллеги по банку, главным достоинством которых зачастую оказывались связи в Москве, а совсем не профессионализм, все чаще заходили к нему за советом. И никогда не бывали разочарованы. Так спокойно и лихо коллектив «Московского национального банка» дожил до лета 1980 года.

А летом того года, в то время как на Родине вовсю гремела Московская Олимпиада, в Гонконге разразился крупный скандал.

В один прекрасный день «Московский национальный банк» в результате неумелых операций потерял несколько сотен миллионов долларов и практически разорился.

Ничто не предвещало такой катастрофы. На протяжении года банк вкачивал средства в ряд местных компаний и предполагал получить с этого немалые прибыли.