Когда они остановились, к ним подошел старший лейтенант; узнав их обоих, Джарвиса и Чарлза, он отдал им честь и поклонился Мэдлин и Пенни.

— Ничего не заметили? — спросил Джарвис.

— Нет, сэр. Мы останавливали все кареты и повозки и осматривали их. Ни один мальчик не проезжал.

— Мы поедем дальше в Лондон, — объявил Джарвис, посмотрев на Мэдлин.

По предложению Джарвиса они направились в главную придорожную гостиницу, находившуюся сразу за чертой Фалмута. Уже опустились густые сумерки, а пока хозяин гостиницы, узнавший обоих мужчин, спешно выполнял приказы Джарвиса, стемнело еще больше. Конюхи торопились, готовя лошадей, экипаж был выбран и подготовлен, и из дома вызвали лучшего гостиничного кучера.

К тому времени, когда все было готово, двор гостиницы уже заливал мерцающий свет луны.

Чарлз и Пенни, которые объявили, что отдают себя в полное распоряжение Джарвиса, согласились отправиться в замок Краухерст, чтобы проверить, как дела там и в Парке. Джарвис рассказал им о миссии, которую он возложил на Гарри — наблюдать за берегом, где мальчики нашли брошь.

— Я сам съезжу на берег, поговорю с Гарри и удостоверюсь, что наблюдение ведется день и ночь. Неизвестно, что могут сделать этот негодяй и его приспешники. — Почувствовав взгляд Мэдлин, Чарлз взял ее руки и слегка сжал, чтобы успокоить ее. — Не беспокойтесь. Вы вдвоем должны сосредоточиться на том, чтобы вернуть маленького Бена здоровым и невредимым, а все остальное предоставьте нам.

— Мы побудем там, пока вы не вернетесь, и присмотрим за вашими братьями, — кивнула спокойная и серьезная Пенни, стоявшая рядом с мужем.

Мэдлин постаралась улыбнуться, но почти безуспешно. То, что нашлась другая леди, готовая присматривать за Гарри и Эдмондом — Мэдлин, не спрашивая, знала, что Пенни ее понимает, так как та упоминала, что у нее самой есть младший брат, — явилось для Мэдлин огромным облегчением. Поскольку эта проблема отпала, Мэдлин, конечно, могла целиком сосредоточиться на спасении Бена.

Кто-то окликнул Джарвиса, и он отошел в сторону.

Открыв дверцу, Чарлз помог Мэдлин подняться в экипаж с запряженной четверкой крепких лошадей и с опытным кучером, сейчас сидевшим на козлах, который клялся, что знает каждую выбоину на лондонской дороге и то, как именно управлять лошадьми, чтобы добиться лучшего шага.

Затем Джарвис вернулся и, попрощавшись с Пенни и Чарлзом, занял место рядом с Мэдлин.

— Если вы не схватите их до того, как окажетесь в Лондоне, дайте знать Далзилу, — посоветовал Чарлз, заглянув в открытую дверь.

— Разумеется, — угрюмо кивнул Джарвис.

Чарлз отсалютовал, отступил на шаг назад и, закрыв дверцу, сделал знак кучеру.

Щелкнул кнут, и карета тронулась.

Наступила ночь, и под толстым слоем облаков воцарилась плотная и абсолютная темнота, и только тогда Мэдлин немного отвлеклась от своих мыслей и смогла оценить уют кареты, тепло кирпичей, которые Джарвис положил у ее ног, и мягкость дорожной накидки на сиденье рядом с собой.

Эти удобства не были обязательными, но тем не менее приятными, потому что погода изменилась и ночь была холодной.

Собственная кровь казалась Мэдлин тоже холодной — слишком холодной, чтобы греть ее.

Глядя в окно на бесформенные тени, быстро пролетающие мимо, она размышляла над тем, как далеко они отъехали и насколько опередила их карета, увозящая Бена.

Большой и сильный источник постоянного тепла — постоянной уверенности и спокойствия, — Джарвис сидел рядом с ней и держал ее руку. Сейчас он поднял эту руку, потерся губами о косточки пальцев и, словно смог прочитать мысли Мэдлин, тихо сказал:

— Мы узнаем на крупной почтовой станции.