Маша сползла под стол, а черный человек испарился.

Третьим был крепкий парень, обратившийся к ним с предложением, от которого, по его разумению, невозможно было отказаться.

— Девчат, а вашей маме зять не нужен, гы-гы? — оскалился он и сверкнул золотой фиксой.

Больше всего Машу взбесило, что Настя проболтала с ним минут пятнадцать.

— У него такой типаж… — оправдывалась соседка. — Ну, такой стопроцентный мачо… и я подумала…

— Меньше думай! — злобствовала Маша. — Тебе это явно во вред!

«Может, дать объявление в газету?» — горестно размышляла Маша.

Настя подошла с очередным типом — голубоглазым шатеном в джинсах и вязаной майке с коротким рукавом. Он был мил, обаятелен, остроумен, пока не зазвонил телефон, пока он не посмотрел на определитель и пока он не сказал, суетливо махая рукой:

— Тшш, девчонки! Помолчите! Мне жена звонит.

Они покорно дождались конца разговора, после чего Настя сладким-сладким голоском пропела ему на ушко:

— Мы тебе, сукин кот, не девчонки, а барышни! Это раз. А во-вторых, дуй отсюда!

Неудавшийся ловелас почегокал для фасона, пооправдывался, но, поняв, что девушки непреклонны, что-то фыркнул и ушел, тут же пристроившись к грудастой брюнетке.

Настя пожала плечами и опять куда-то смылась.

Вернулась она с импозантным мужчиной средних лет, в котором все было замечательно и привлекательно, кроме белого парчового пиджака и бархатного галстука-бабочки со стразами.

— Ну как же, разве вы не слышали? Ты моя чайная роза, дай мне напиться тобой… — напел он, отчаянно гнусавя. — Это же шлягер, а сочинил его я…

— Мне показалось, что он умный… — прошептала Настя Маше на ухо.

Маша застонала. Настя все поняла, оттащила поэта-песенника и пропала на танцполе. А Маша от тоски напилась до такого состояния, что уже минут двадцать не могла дойти до туалета. Настя запропала — ее не было минут сорок. Маша только было собралась забеспокоиться, поискать ее, а заодно и добрести до туалета, как Настя рухнула за столик, залпом допила Машин коктейль и заверещала:

— Бежим!

Она потянула Машу за собой, а та, ничего не понимая, пыталась выяснить, в чем дело. Впихнув Машу в такси, Настя узнала, куда ехать, пересказала таксисту и горячо прошептала прямо ей в ухо:

— Это был официант!

— Официант? — поморщилась Маша.

— Ну да! — Глаза у Насти блестели. — Вернее, бармен! Ему двадцать два, он сказочно хорош, у него улыбка — закачаешься, и еще у барменов есть опыт общения с женщинами!

— Откуда ты знаешь? Про женщин?..

— Из фильмов! — Настя явно торжествовала. — И я в него влюбилась! Он учится во втором меде, а по ночам работает, и еще он сам собирает компьютеры и обожает Бориса Виана.

— Ты успела все это выяснить за сорок минут?

— За полчаса, — ухмыльнулась Настя. — Знаешь, секс сближает.

— Прости, а ты это узнала до или после? — Маша сердилась, но больше на себя — за то, что втянула легкомысленную девчонку в дурацкую и непристойную историю.

— Во время, — отшутилась Настя. — На…

Маша посмотрела на то, что протягивает Настя, и зарделась. Это были кружевные трусики со следами первого Настиного любовного опыта. Спешно запихнув трофей в сумку, Маша поторопила таксиста и отключилась от Настиной болтовни, погрузилась в свои мысли.

Добравшись до места, Маша попыталась отправить Настю домой, но та уперлась и сказала, что либо уйдет вместе с трусами, либо Маша возьмет ее с собой.