— Не-не, не надо! — запротестовали ведьмы.

— Наша Аня в свои 25 — главный редактор женского журнала про моду, — продолжила Магда. — Получает хорошо, живет в собственной двухкомнатной квартире, папа у нее — известный спортивный комментатор, мама — детская писательница, в жизнь дочери родители не вмешиваются. В общем, такая self-made девушка без предрассудков из прекрасной семьи.

— А она… это… — засомневалась Маша, — захочет иметь дело с нашим… отщепенцем?

— Повторяю для особо одаренных! — разозлилась Магда. — Аня — без предрассудков. У ее родителей и у нее самой такое количество знакомых знаменитостей и прочих богачей, что ей наплевать на статус. А это что? — Она недоуменно уставилась в бумаги. — Яна Смирнова, 26 лет, популярная актриса, снимается в телесериалах, играет в театре и кино… Их что, две?

— Да! — хором воскликнули девушки.

— Две девушки мечты, — продолжила объяснение Магда. — Одна редактор, другая актриса. Обе умницы-красавицы, обе в детстве обожали Дорохова этого, обеим наплевать на предрассудки и общественное положение. Обе — трудолюбивые, деятельные, талантливые, но они не требуют того же от других и готовы принять любимого человека таким, какой он есть. Ясно?

Маша кивнула:

— Но только одна из них — его счастье. Понимаешь? Нам нужен тот, кто поможет выяснить, кто единственная. Тот, кто разбирается во всей этой любовной чехарде.

— Без проблем, — как-то странно ухмыльнулась Магда. — Такой человек есть, только до него нужно добраться.

31 мая, 20.11

— А вы точно уверены, что они еще живы? — Маша брезгливо указала на двух ожиревших, потертых сонных боровов.

«Аренда метел и веников» оказалась ветхим бревенчатым домом в ста пятидесяти километрах от столицы. Обычный человек рассмеялся бы, предположив, что кому-то взбредет в голову арендовать веник, но девушки знали, что на самом деле за этим стоит.

Маше с Наташей пришлось не один раз поругаться с таксистом, который каждые десять минут езды по загородному шоссе устраивал истерики. Он был уверен, что его кинут, ограбят, втянут в какую-либо аферу… Наконец Маша с облегчением крикнула: «Здесь!» Приняв деньги, водитель развернулся так быстро, как то позволяла старая ржавая «Волга», и укатил.

За серым, лет двадцать не крашенным забором стоял дом — некогда зеленый, с заколоченным слуховым окном и прогнившим крыльцом. К дому вела поросшая травой, мокрая и грязная дорожка. Только подружки приблизились к дверям, откуда-то из кустов послышался гневный оклик:

— Стой! Куда?

Из кустов малины вылез старикашка. На нем были засаленная душегрейка из овчины, лыжные оранжевые штаны, клетчатая фуфайка с длинным рукавом и дутые зимние сапоги. На улице в это время беспощадно жарило солнце.

— Вот. — Без долгих объяснений Наташа сунула ему под нос газету «Оракул» с объявлением об аренде метел.

— Ага-ага, — пробормотал старикан и прочитал объявление несколько раз — так, будто видел впервые. — Ну ладно, — снизошел он. — Пойдемте.

За домом располагалось картофельное поле, на котором давно уже ничего не сажали. Дед попер по грядкам — земля была влажная, хлипкая.