— Красота! — простонала Наташа.

Маша только было собралась ответить, как ее ноги ударились о землю.

— Черт!

— Да ладно тебе… — хмыкнула Наташа.

Они привязали свиней к дереву, затолкали в кусты и строго-настрого велели никуда не уходить. По старинной лестнице девушки спустились в город. Брусчатая мостовая провела их уютными улицами и вывела на набережную.

— Я бы хотела жить в этом городе, — мечтательно сказала Маша. — Это, наверное, Рай…

Они стояли неподалеку от Карлова моста, на котором давным-давно располагались торговые ряды, а теперь слонялись возбужденные туристы. Казалось, даже мостовая дышит историей — каждый булыжник был истоптан тысячами ног. В домах сменялось одно поколение за другим, кафе, магазины, рестораны открывались и закрывались на тех же местах, и отовсюду веяло прошлым.

— Прям-таки Рай, — задумчиво сказала Наташа. — Как у Метатрона. Река, набережная, старые, извилистые улицы, булыжная мостовая… Благодать! Мне сейчас все кажется такой суетой! Наша с тобой битва за Игоря, моя работа, даже моя прошлая жизнь… Ад этот тухлый… Как будто ничего этого не было.

— Да-а… — Маша покачала головой. — А как ты думаешь, нам за наши подвиги… — Она побоялась договорить.

Наташа отвернулась от реки, подтянулась и села на парапет.

— Я тут сравнила… — Она достала из сумочки сигареты и закурила. — Если бы мы работали на корпорацию и нас отправили на маркетинговое исследование в область — для того чтобы открыть, к примеру, отделение фирмы… А мы бы мало того что на задание забили, так еще связались бы с конкурентами, с мафией — как твой Марат, и пустились бы со все тяжкие с местными красавцами… Улавливаешь?

— И что бы ты с нами сделала? — насторожилась Маша.

— Убила бы, — ответила Наташа. — В изощренно-садистской форме.

— То есть ты думаешь… — настаивала Маша.

— Маша! — Наташа посмотрела ей в глаза. — Я думаю, что все будет еще хуже, чем я думаю. Но мне плевать. Если вспомнить ту сраную жизнь, которую мы вели там, — она указала ладонью на темное звездное небо, — то я готова терпеть любые муки за то, что нам дали передышку.

— Ты знаешь, — Маша тоже села на парапет и закурила, — со мной происходит такая штука… Когда мы спустились с небес, я четко ощущала себя собой — Марией Джастис, побывавшей в Раю и ставшей Марией Лужиной. А сейчас я не понимаю, кто я. Я не Джастис, я не Лужина, я не та самодовольная и тупоумная душонка, которая никак не могла понять, за что ее запихнули в такую дыру, как Девятые небеса…

Они оторвались от парапета и пошли по адресу, который записала Магда. Девушки медленно брели по древним переулкам, наслаждаясь тем, что встречали на пути. Туристы в трактирах потягивали дешевое свежее пиво, уплетали кнедлики с гуляшом и восхищались красотой Златы Праги. Молодежь стайками толкалась на газонах, пожилые пары — старички в клетчатых рубашках, светлых брюках и бейсболках держали под ручку старушек с уложенными седыми волосами, подкрашенными губами и знаменитой чешской бижутерией на морщинистых шеях — медленно прогуливались, улыбаясь всему сразу, тротуары бороздили роллеры и скейтбордисты…

— Смотри! — воскликнула Наташа и указала на такой узкий, что и малолитражка не проедет, переулок. — Нам сюда.

По обе стороны проулочка стояли двухэтажные каменные дома. Внизу располагались кафе и сувенирные лавки. Жил ли кто-нибудь наверху, не было ясно — свет кое-где горел, но все это больше походило на музей, чем на квартиры.