Мейс подумал: «Я уже встречал тьму джунглей. Я уже чувствовал ее в собственном сердце. Я сражался с ней рука об руку и разум к разуму. Почему мне следует бояться увидеть ее лицо?»

Узел в желудке расплелся сам собой.

Беспокойство покинуло его полностью. Вся его тьма улетучилась. Он стоял пустой, в нем не осталось ничего кроме усталости, боли истерзанной плоти и спокойного джедайского ожидания: он был готов принять любой поворот Силы, вне зависимости от того, что тот принесет.

Она отвела занавески в сторону.

Она сидела на краю длинного мягкого шезлонга, Поверх грубой одежды коруна из джунглей на ней болтались остатки джедайской робы. Волосы ее были такими, как он увидел их в поселении: сальными, неровными, накоротко обрубленными, словно она изрезала их ножом, без зеркала. Лицо ее было истончившимся ровно так, как он уже видел: скулы острые, подбородок выдается вперед. И ожог. Ожог шел также от краешка плотно сжатых губ к центру подбородка…

Но не было повязки поверх глаз. Вместо этого грязная тряпка на лбу скрывала Великий знак просвещения.

Или шрам, что остался после него…

Малый Знак по-прежнему поблескивал золотом на переносице. И глаза… Несмотря на то что они все были в красных прожилках и несмотря на невероятную боль в них, взгляд ее оставался чистым, возвышенным и, в конце концов, она все еще была Депой Биллабой.

Несмотря на то что случилось с ней. Несмотря на то что она видела или сделала.

Она все еще была Депой.

С усилием, что чуть не разбило сердце Мейсу, она искривила губы в улыбку и вытянула слегка дрожащую руку, которую Мейс подхватил. Она казалась столь хрупкой в его ладони, кости ее были тонкими, как у птицы, но пожатие было сильным и теплым.

– Мейс, - медленно проговорила она. И лишь одна слезинка, словно драгоценность, блестела в ее глазу. - Мейс… Мастер Винду.

– Здравствуй, Депа, - он распахнул куртку и достал ее световой меч. - Я сохранил его для тебя.

Пока она тянулась за ним, ее рука дрожала еще больше.

– Спасибо, мастер, - медленно, измотано проговорила она формальным тоном. - Честь для меня получить его из твоих рук.

Улыбка ее стала чуточку более искренней. Она опустила взгляд на световой меч, начала крутить его в руках, словно не совсем четко помнила, для чего он нужен. Она опустила голову, и он более не мог видеть ее глаз.

– О Мейс… Как ты мог?

– Депа?

– Как ты мог быть таким высокомерным? Таким глупым? Таким слепым? - хотя слова ее были гневными, в голосе была лишь усталость. - Я хотела… Тебе следовало прийти ко мне, Мейс. Прямо ко мне. Эти люди… Они не стоят того. Не стоят того, чтобы ты не знал. Тебе следовало расспросить меня… Я могла бы рассказать тебе…

– … почему невинным детям приходится умирать? Ее голова опустилась еще ниже.

– Всем нам приходится умирать, Мейс,

– Я здесь не для того, чтобы спорить с тобой, Депа. Я здесь для того, чтобы забрать тебя домой.

– Домой… - повторила она и вновь подняла голову. Взгляд ее был устремлен в никуда: глаза были бесконечно глубоки и бесконечно темны. - Ты произносишь это слово так, словно оно имеет какой-то смысл.

– Для меня - имеет.

– Но на самом деле не имеет. Уже нет. Даже для тебя. Ты просто еще этого не понял, - она тихо, горько хмыкнула, и смешок ее был наполнен тьмой, равной тьме в ее глазах. Затем она обвела своей дрожащей рукой джунгли вокруг них. - Вот где дом. Такой же дом, как и любое другое место. Для кого угодно из нас. Для всех нас. Я привела тебя сюда, чтобы ты понял это, Мейс. Но теперь ты все перемешал. Все разваливается и разлетается в разные стороны. Все происходит неправильно и слишком поздно.