– Ты.., помнишь… тогда… при первой нашей встрече?.. - хватая ртом воздух, проговорил Ник. - Когда ты… чуть не сломал мне руку… этим твоим ужасным причальным когтем, что ты используешь вместо руки?

– Да?

– Я… прощаю тебя.

– Спасибо, - Мейс закинул коруна обратно, на крышу корабля. Ник схватился обеими руками за подпорку тарелки сенсора.

– Ты иди вперед, - сказал он Мейсу. - А я, пожалуй, просто полежу тут, дрожа от ужаса.

С помощью Силы, удерживающей его на вращающемся корабле, Мейс на коленях дополз до ветрового стекла кабины, порезанного световым мечом, и, перегнувшись через край, посмотрел внутрь.

Шрам сидела на месте навигатора; она взглянула наверх и выругалась. Вэстор стоял в кабине позади кресел: в его взгляде не было ничего, кроме ярости. А Депа из кресла пилота приветственно протянула Мейсу теплую ладонь. Глаза ее были переполнены усталостью и болью, но удивления в них не было:

– Мне казалось, ты говорил мне, что мне придется спасать твою жизнь только один раз.

– Прости, - ответил он.

Мейс перевернулся на спину и нащупал за плечами обеими руками край разреза, затем сложился вдвое, мягко перевернулся и влетел в кабину ногами вперед, не особо заботясь о том, ушел ли с дороги Вэстор.

Он ушел.

– Ник на крыше, - сказал Мейс. - Откройте для него одну из дверей отсека.

Двери солдатского отсека «Турбошторма» открывались наружу и вниз, так что их можно было использовать в качестве посадочного трапа. Депа открыла правую дверь наполовину, превратив ее в подобие горки, по которой Ник бы мог съехать внутрь, а затем, наконец, остановила вращение корабля.

Мейс кивнул лор пилеку, который теперь загораживал весь дверной проем кабины:

– Кар, помоги ему забраться внутрь.

– С чего бы это?

Мейс не собирался спорить. Он раздраженно встряхнул головой и отодвинул Вэстора в сторону:

– Тогда я сам…

Его голос затих, потому что Вэстор отступил в сторону, и Мейс, наконец, увидел то, что творилось в солдатском отсеке.

Он был переполнен мертвыми телами.

Мейс пошатнулся, и лишь плечо, упершееся в дверной косяк, удержало его от падения.

Депа выбрала, корабль полный людей.

Моментально отключившийся разум Мейса никак не мог их правильно сосчитать, но ему показалось, что в отсеке было порядка двадцати тел: взвод пехоты. Пилот, видимо, был столь молод, возбужден, уверен в себе и в легкой добыче, что рванул в бои, даже не выгрузив пассажиров. И он поплатился за эту уверенность: его тело лежало поверх того, что, видимо, было когда-то телом навигатора, прямо возле дверного проема.

Мейс сжал челюсти. Он вновь обрел равновесие и переступил через их сплетенные безжизненные ноги, входя, наконец, в отсек.

На всех телах в солдатском отсеке была броня «Грэйлайт». Большая часть брони была прожжена в нескольких местах бластерными выстрелами. Мейс очень легко представил себе, как неопытные мальчишки ополчения стреляли из оружия по Депе, идущей из кабины в отсек. Молчаливым свидетельством стрельбы в упор из энергетического оружия по мастеру ваапада были оплавленные грани дырочек размером с палец в броне и обожженная, безжизненная плоть за ними.