— Чем могу помочь вам, сэр? — спросила молодая продавщица.

— Благодарю вас, мне бы хотелось купить зонтик — большой такой, как для гольфа, — но с изогнутой в виде крючка ручкой, а не с прямой.

У нее был совершенно ошарашенный вид.

— Что-нибудь не так? — спросил он.

— О, нет-нет, сэр, просто за три года, что я здесь работаю, никто ни разу не спросил зонтик, и боюсь, что у нас их нет. Калифорнийский климат, наверное, вот в чем дело.

— А, понимаю. Вы не могли бы мне подсказать, где я могу найти столь странный предмет?

Она наморщила лоб:

— Боюсь, что нет, я даже не знаю, где вы могли бы попробовать его искать.

Томми кивнул:

— Спасибо, пожалуй, я просто посмотрю, что у вас есть.

— Конечно, пожалуйста, дайте мне знать, если вам понадобится моя помощь.

Томми начал бродить взад и вперед между рядами стеллажей, то и дело обнаруживая самые обычные предметы, выставленные на продажу по удивительно высоким ценам — двадцать пять долларов за ручной фонарик, семьдесят пять долларов за маленькую багажную тележку, тридцать долларов за набор дешевых отверток. Затем он увидел нечто интересное. Он протянул руку и снял эту штуковину с полки.

— А это сколько стоит?

— О, это самая удобная в хозяйстве вещь, — сказала продавщица. — В прошлом году я подарила такую моей матери на Рождество: у нее артрит, и ей стало трудно тянуться за вещами.

— Сколько, вы сказали, это стоит? — спросил Томми.

— Шестьдесят пять долларов.

— Я беру ее, — сказал он, гадая, как оправдает эту покупку в своем отчете.

Он бросил пакет в машину и снова запер ее, затем потратил вторую половину дня, прохаживаясь вверх и вниз по обеим сторонам бульвара. Он купил Рози небольшое серебряное украшение и несколько книг и журналов для себя. Вернувшись в отель, он заказал ужин в номер и поставил будильник на два часа ночи.

Он проехался по Мельроуз-бульвар вверх и вниз два раза, проверяя этот район, высматривая стоящие полицейские машины, особенно те, на которых не было опознавательных знаков. Он проехал один раз мимо черно-белой патрульной машины, ехавшей навстречу, но больше ничего не заметил. Он остановил машину за углом конторского здания, взял с заднего сиденья свою недавнюю покупку, запер машину и огляделся вокруг. Никого, кроме него, на улице не было.

Он прошел вниз по бульвару один квартал, затем повернул и пошел назад, проверяя, нет ли кого, кто мог бы доставить ему неприятности, затем нырнул в проулочек, прилегающий к интересующему его зданию. Он надел водительские перчатки, сорвал бумажную обертку с купленного им приспособления и выбросил ее в ближайший мусорный бак.

Оно действовало именно так, как говорилось в рекламе. Он взялся за обе ручки и свел их вместе. Захват удлинился на добрых восемь футов. Он потянулся вверх и зацепился захватом за нижнюю перекладину пожарной лестницы, затем снова развел в стороны ручки захвата, и тот сократился до прежних размеров. Секунду спустя он уже держался рукой за лестницу. Он швырнул захват через проулок в мусорный бак, быстро осмотрелся вокруг и начал подниматься по лестнице.

Добравшись до верха, он вытащил кольцо с ключами и зажег прикрепленный к нему крохотный фонарик. Окно представляло собой две независимо подвешенные скользящие рамы, каждая из которых разделялась на два стекла горизонтальной перемычкой. Удачно — так будет меньше шума. Он посмотрел вдоль проулка на бульвар, убедился, что поблизости нет освещенных окон, затем заглянул в коридор, освещенный единственной лампочкой.