Риган была, как и отец, черноволосой. Хотя теперь шевелюра Люка уже покрылась благородной сединой. Рост его был шесть футов и шесть дюймов, и он, как башня, возвышался над Норой, в которой от силы было пять футов и четыре дюйма. Их же дочь оказалась по росту где-то между родителями: пять футов и семь дюймов.

 Люк вгляделся в горизонт, заметил вдалеке одинокое судно, потом перевел взгляд на пляж, на молодую пару, прогуливающуюся в сопровождении троих маленьких детей. Они с Норой тоже хотели бы иметь больше детей, но у них это так и не получилось. «Именно поэтому нам доставляет такое удовольствие, — размышлял Люк, — присутствовать здесь на праздновании свадьбы Мауры с парнем из семьи Деркинов, которую многие почему-то считали семьей, близкой к исчезновению. Маура и Риган всегда были подругами, а теперь Маура выходит за этого симпатичного парня. Вот если бы еще и Риган нашла бы кого-нибудь в этом роде…».

 Люк пожал плечами, заставив себя перестать мечтать. «Бог мой, — удивлялся он, — я сам уже стал думать точно так же, как моя возлюбленная женушка! Риган надо оставить в покое. Если бы только мне удалось когда-нибудь добраться до того типа, который умудрился тогда не сказать нашей девочке о том, что помолвлен, и дал ей возможность самой выяснить это из статейки в „Санди таймс“, я б его точно прибил! А я-то этого гада еще угостил обедом ровно за неделю до того, как стала известна его подлость. Кроме всего прочего, он еще и женился потом на девице, которую тоже звали Риган. Возможно, это и помогает, когда вдруг начинаешь разговаривать во сне. Ничего страшного не происходит, даже если вдруг проговоришься». Но сейчас-то Люк все-таки был рад, что его дочь не вышла за того типа, потому что он явно был каким-то неудачником, неумехой. Риган-то тогда над всем этим громко посмеялась, говоря, что хоть она и детектив, но прозевала очевидное и дала себя обмануть…

 — Эй, Марсель Марсо, — уже во второй раз позвала его Нора.

 Люк поднял глаза.

 — Смеешься?

 Нора взяла его за руку и вытащила из шезлонга.

 — Пора готовиться к выходу. Мы встречаемся с Риган в доме Деркинов менее чем через час.

 

* * *

 Риган быстро приняла душ и сразу же почувствовала значительное облегчение. Обдав себя под конец обжигающе холодной водой, она ощутила свежесть и словно обрела второе дыхание. Выйдя из душа старомодной конструкции, Риган завернулась в полотенце и попыталась протереть запотевшее зеркало. Это у нее получилось, но всего лишь на пару мгновений, после которых стекло вновь покрылось испариной. «Наверное, сначала надо одеться, а потом уж пытаться справиться с этим зеркалом», — решила Риган.

 Ее дорожная сумка висела в шкафу, где находился еще сейф и, к ее удивлению, даже несколько вешалок. Вешалки были тоже старомодными, на манер тех, что встречаются в платяных шкафах старых домов. «Слава Богу, что здесь хоть вешалки не прикреплены намертво к перекладине, на которой висят, как это делается теперь в современных гостиницах. Когда видишь такие вешалки, то думаешь: неужели администрация действительно считает, что люди платят двести долларов за ночь в гостинице и не имеют права прихватить с собой, уезжая, пару-тройку таких вешалок?» — размышляла Риган.

 Она достала из чемодана белые джинсы, полосатую блузу и красные кожаные тапочки, потом взглянула на будильник, который уже поставила на ночной столик. На часах было половина седьмого. Риган подошла к будильнику и поднесла его к глазам. Бог мой, в этой гостинице действительно не боятся клиентов. В большинстве остальных отелей такие вещицы были бы намертво прикручены к столам толстенными винтами. Вероятно, в этом отеле на все имеется хорошая страховка.