— Я буду прослушивать местную радиосеть, — сказала она. — А ты держи связь с Центром.

Патрулирование Пелруана имело одно преимущество: здесь все было на виду. Городок был небольшим, здания — одноэтажными, из нескольких точек открывался вид на весь город. К тому же здесь не было никаких подземных туннелей, где водится всякая нечисть. Если противник появится, они увидят его сразу.

«Остается только вопрос: что мы будем делать, когда это случится? Двадцать солдат КОГ, несколько собак и невооруженные рыбаки, никогда не дравшиеся с червями, а уж тем более со Светящимися. Просто замечательно!»

К западу от города находился холм с плоской вершиной, на который иногда садились «Вороны». Оттуда город просматривался практически полностью. Люди Росси устроили на холме небольшой наблюдательный пост — просто укрытие от непрекращающегося ветра. Берни и Сэм поднялись по склону и остановились на несколько минут, запоминая открывшуюся картину.

Сэм обернулась к морю:

— Черт! Если смотреть в эту сторону, то кажется, что на Сэре вообще ничего не осталось, кроме океана.

— Местечко уединенное.

— Ага. — Сэм взяла бинокль. — Точно.

Внизу продолжалась жизнь, точно такая же как и несколько последних десятилетий, если не считать траншей и витков колючей проволоки, установленных для зашиты от двуногих врагов. Берни невольно посмотрела на юг и подумала: а захочется ли ей когда-нибудь вернуться домой, на Галанги?

— Эй, Берни, глянь-ка.

Берни обернулась и взглянула туда, куда указывала Сэм. Напрягая зрение, она искала среди волн очертания стебля, но на воде ничего не было.

— Что там?

Сэм протянула ей бинокль:

— Сначала смотри на кучку лодок на стапеле, потом подними на пятьдесят градусов. Потом справа налево.

Сначала Берни ничего не видела, потом Сэм воскликнула: «Опять оно!» — и Берни заметила движение.

Какое-то существо неторопливо плыло, рассекая воду лениво, словно морская свинья. Конечно, это вполне могла быть и морская свинья. С исчезновением большей части человечества начался расцвет дикой природы. Очевидно, люди и животные на планете находились в обратно пропорциональной зависимости друг от друга. Но чем дольше вглядывалась Берни, тем сильнее становилась в ней уверенность, что это огромное существо отнюдь не кит.

Она опустила бинокль и включила рацию:

— Центр, это Матаки, я в Пелруане. Вижу противника, — скорее всего, это левиафан, в двух-трех километрах от берега. Возможно, это тот же, которого вы засекли, если они могут быстро двигаться, а может, его жена. Вы за своим-то следите?

— Нет, «Милосердный» потерял с ним контакт, — ответил Матьесон. — Спасибо за информацию.

— Ну, так, — вмешалась Сэм. — Я сообщила Штрауд, и она приказала всем вернуться на берег.

Тревожные сирены, установленные в городе, испустили три громких жутких сигнала, затем началась лихорадочная деятельность. В море сегодня никто не выходил, но рыбаки бросились на берег, чтобы затащить лодки дальше на галечный пляж. Они уже не могли спасти суда, стоявшие на якоре в гавани, оставалось только надеяться на то, что левиафан не рискнет сунуться на мелководье.

Берни попыталась снова найти чудовище, но потеряла его из виду. Так часто бывает, если смотреть на море, а потом отвлечься на несколько минут. Сэм покачала головой:

— Понятия не имею, куда он делся. Наверное, они разбежались из туннелей Саранчи, после того как мы затопили Хасинто, и теперь наверстывают упущенное — резвятся на свободе.