— Яник, ты как? — крикнула Берни.

Откуда-то из мрака донесся голос:

— Я хочу пить. Я хочу отлить. Старый солдат, которого я спас от взрывающегося полипа, плюнул на меня. А в остальном жизнь прекрасна.

В другой жизни, в другую эпоху, Берни могла бы вполне счастливо существовать в окружении гораснийцев. Они обладали мрачным чувством юмора, привлекавшим ее, они были хорошими солдатами, готовыми сражаться не на жизнь, а на смерть. Но она знала, что никогда не забудет выражения лица Фредерика Бентена. Она не имела права прощать зло, причиненное другим людям.

— Рада это слышать, Яник, — ответила она.

Судя по звуку, «Ворон» быстро летел в сторону берега. Соротки, обычно сыпавший шуточками, для разнообразия в кои-то веки находился под действием адреналина и был охвачен яростью.

— Это «КВ Два-Три-Девять», следую за сволочным светляком к берегу — приготовьтесь поджарить этих тварей.

После долгого ожидания — которое, наверное, длилось всего час или сорок минут — новая волна врагов захлестнула Пелруан в течение нескольких секунд. Пулемет «Ворона» поливал огнем гавань. Зрелище напоминало фейерверк, состоявший из огненных вспышек у дула пулемета и искр, рассыпавшихся над водой, — это левиафан катапультировал своих полипов на берег. Мелкие враги рассеялись, готовясь к наступлению. «Ворон» завис над ними, стреляя по воде. Берни увидела, как левиафан, поднявшись из моря, забил конечностями. Голову его обрамляли ряды белых и голубых светлых точек. Митчелл целился в них; она видела, куда попадали пули. Однако некогда было задерживаться и ждать исхода морской битвы; она со скрежетом развернулась и устремилась к фантастической реке покачивавшихся, скакавших по траве огней — полипов.

Аня высунулась из окна, держа наготове «Лансер». Им предстояла гораздо более трудная задача, чем сначала показалось Берни. У таких бронетранспортеров, как «Броненосец», имелись с обеих сторон орудийные башни, а сверху — люк, но маневрировать на «Тяжеловозе» так, чтобы стрелок, сидящий на пассажирском сиденье, мог целиться куда нужно, было непросто.

«Вперед, потом разворот. Больше я ничего не могу сделать».

Берни направила машину прямо на колонну полипов. Те бросились врассыпную. Она резко крутанула руль влево, развернулась на девяносто градусов, и Аня открыла огонь. Что-то застучало по дверце машины, как комья грязи.

— Готово! — Голос Ани превратился в шипение. — Обратно, Берни. Они пошли налево.

Берни не могла остановиться. Если один из этих маленьких светящихся гадов вскарабкается на машину, им с Аней конец. Она не видела, куда едет, не могла обогнуть ямы или крупные камни, полностью потеряла ориентацию и понятия не имела, где остальные. Приходилось повиноваться инстинкту и ориентироваться по звуку автоматных очередей. Рация была бесполезна.

Аня наполовину высунулась из окна:

— Налево! Налево поворачивай!

Она стреляла короткими, четкими очередями, как ее учили. Время от времени гильзы выбрасывало в кабину. Одна угодила Берни в щеку.

— Стой! Назад!

Это походило на некую странную игру или спортивное состязание, в котором проигрыш означал смерть. Берни почувствовала, как машина перевалилась через какой-то предмет; она ждала крика или взрыва, но ничего не произошло. Пока Берни крутила руль, Аня вставила в автомат новый магазин. Казалось, она не чувствовала страха, потеряла всякую осторожность.

— Мэм?

— Не останавливайся! Они как раз у меня на прицеле!

Аня выпустила длинную очередь, и на ветровое стекло посыпались влажные куски полипов. Берни успела заметить сбоку, прямо рядом с собой, «Броненосец» и, нажав на газ, в последнюю минуту сумела убраться с его дороги.