— Я на всякий случай спрашиваю.

Они были уже в нескольких метрах от ворот. Хоффман не обучался хорошим манерам, но его речь лучше воспринималась местными, чем изящные обороты Прескотта. По крайней мере, создавалось впечатление, будто полковник верит в то, что говорит. Как оно и было на самом деле.

— Мы не разрешим вам войти, — обращался он к какому-то фермеру из негодующей толпы. — И не допустим, чтобы вы заблокировали въезд на базу. Черт возьми, я бы сам перестрелял этих ублюдков, но у нас так дела не делаются. Ждите наш бронетранспортер, затем разворачивайтесь и следуйте за ним домой. Слышите меня? Возвращайтесь домой.

Прескотт открыл было рот, чтобы заговорить, но толпа заревела, заглушив его голос.

— Мы вас сюда не звали! — орал кто-то. — И подонков, которых вы к себе пустили, — тоже не звали!

Другие присоединились:

— Нам плевать, кто вы такие. Вы нам все изгадили за несколько месяцев. За несколько месяцев!

Жители Вектеса никогда не видели червей, и это несколько искажало их восприятие действительности. Дом молился о том, чтобы никто не вздумал взяться за оружие. Люди с обеих сторон ворот нажимали все сильнее, и было ясно: если ничего не предпринять, кто-нибудь пострадает. Сэм пробиралась к месту, откуда удобнее было стрелять. Дом не знал, стоит ее останавливать или нет.

— Не начинайте эту чушь снова! — рявкнул Хоффман. — Весь мир превратился в помойку, и там гораздо хуже, чем здесь. Отправляйтесь домой. Я знаю, что вы в ярости. Я сам в ярости. Но дайте нам с этим разобраться!

Маркус вздохнул и принялся протискиваться мимо солдат; вскоре он оказался рядом с Хоффманом. Дом заметил, как они обменялись взглядами. Он подумал было, что Маркус решил заслонить Прескотта своим телом или что-то вроде этого, но Маркус, подтянувшись, взобрался на тумбу, и голова его теперь возвышалась над человеческим морем. Он поднял руку, чтобы привлечь к себе внимание.

— Эй! — воскликнул он. — Послушайте. Вы меня знаете. Я говорю вам, что эту лодку потопили не бродяги. Мы не знаем, кто это был. Но этого достаточно, чтобы вам прямо сейчас отправиться домой и закрыться изнутри.

Последовала тишина, продолжавшаяся секунд пять, но сейчас показавшаяся вечностью; ее нарушал лишь доносившийся из машин лай. Значит, они взяли с собой собак. Дом заметил, как Прескотт сделал движение, словно собирался броситься вперед и заполнить паузу своей пустой болтовней. Маркус молча окинул его взглядом, тем, который любого заставлял заткнуться, и Прескотт передумал.

Никто не пошевелился. Внезапно один из стоявших на дороге людей заговорил:

— Ты ведь не врешь нам, Феникс?

Маркус умел заставить толпу слушать себя. Он слегка понизил голос, чтобы фермерам пришлось напрячь слух.

— Нет, — ответил он. — Вы должны знать правду. Скорее всего, у нас появились новые проблемы, посерьезнее кучки подонков. Отправляйтесь по домам и дайте нам делать нашу работу.

Еще несколько секунд все молчали, затем поднялся шум, люди начали переговариваться между собой и в конце концов успокоились. Криков больше не было. Дом услышал, как где-то в хвосте колонны завели двигатель.

— Ждите конвойный БТР! — крикнул Хоффман. — Мне не нужны больше жертвы, слышите?

Местные начали расходиться. Прескотт поймал Маркуса за руку, и Дом уже решил было, что тот сейчас собьет Председателя с ног. Прескотт, уверенный в себе до невероятия, не собирался отступать.

— Вы что, с ума сошли? — возмущенно воскликнул он. — Из-за вас могла начаться паника. Зачем вы рассказываете им о неизвестной опасности?

Маркус бесстрастно взглянул на него, и Прескотт выпустил его руку.