— Если только у этого заключенного нет своего человека среди надзирателей, — заметил Большой Эл, — и тот не разнюхал про пленку.

— Такого не может быть, — возразил Дэнни, — ведь о ней знаем только мы трое.

— Не забывай Мортимера, — сказал Большой Эл. Он наконец решил сесть в постели. — Он просто не способен держать рот закрытым, особо когда ему нужна доза.

— Так что мне делать с пленкой? — спросил Дэнни.

— По почте не посылай, — сказал Большой Эл, — запроси встречи с Редмэйном и передай ему лично. А то к кому тут, по-вашему, вчера приходил адвокат?

Ник и Дэнни промолчали, ожидая, чтобы Большой Эл сам ответил на свой вопрос.

Тот и ответил:

— К подонку Личу.

— Это могло быть простым совпадением, — заметил Ник.

— Как бы не так, адвокат-то — Спенсер Крейг.

На другой день они услышали скрежет ключа в замке и удивились — до «общения» оставался еще час.

Дверь отворилась, в проеме появился надзиратель Хейген.

— Обыск камеры, — произнес он. — Все трое — в коридор.

Ник, Дэнни и Большой Эл вышли на площадку и удивились еще сильнее: Хейген прошел в камеру и закрыл за собой дверь. Удивление вызвал не сам обыск — вещь вполне обычная, надзиратели постоянно выискивали у заключенных наркотики, спиртное, ножи и даже пистолеты. Но обычно тюремщики занимались этим втроем, чтобы заключенные не могли потом говорить, будто в камеру что-то подбросили.

Через две минуты дверь распахнулась, и вышел Хейген, не пытавшийся скрыть довольной ухмылки.

— О’кей, ребята, — сказал он, — у вас все в порядке.

— По камерам! Всем разойтись, живо! — проорал голос.

Раздались свистки, завыли сирены, в коридорах засуетились тюремщики, загоняя в камеры отставших заключенных.

— Но мне нужно в учебную часть, — возразил Дэнни, когда дверь камеры захлопнули у него перед носом.

— Сегодня, друг Дэнни, занятий не будет, — раздалось в ответ.

Дверь снова открыли только двадцать семь часов спустя.

— Что случилось? — спросил Ник открывшего дверь надзирателя.

— Не имею представления, — ответил тот по инструкции.

— Какой-то бедолага порешил себя, — послышалось из соседней камеры.

— Мы его знаем? — спросил другой голос.

— Наркоман из новеньких, — сообщил третий, — и двух месяцев тут не пробыл.

Джеральд Пейн осведомился у привратника в «Иннер темпл», как пройти в контору Спенсера Крейга. Он ушел из своего офиса в Мейфэре сразу после звонка Крейга. «Если придешь ко мне в контору около четырех, — сообщил тот, — то забудешь про бессонницу».

— Мистер Пейн? — спросила молодая женщина, представившаяся секретаршей Крейга. — Он только что звонил и сказал, что вышел из Олд-Бейли и будет с минуты на минуту. Не желаете подождать в его кабинете?

— Спасибо, — ответил Пейн, и секретарша проводила его в комнату попросторнее.

Она ушла, закрыв дверь, Пейн уселся лицом к письменному столу Крейга. Стол был пуст, если не считать большого бювара, портативного магнитофона и пухленького конверта, адресованного мистеру С. Крейгу и помеченного «Конфиденциально».

Через несколько минут в кабинет вошел Крейг.

— Это то, что я думаю? — спросил Пейн, кивнув на конверт.