Теперь скала оказалась позади. Перед детьми простиралась зелёная долина, от которой их отделял водопад. Водяная завеса серебряными фалдами ниспадала с утёса. Солнечные лучи играли в прозрачных струях, и долина казалась размытой, точно акварель, написанная по мокрому.

— Их двое… ое… ое… — произнёс мелодичный голос, и его подхватило эхо.

— Совсем еще дети… эти… эти… — басовито и немного грустно прозвучал второй.

— Фрр… Детям тут вообще не место, — осуждающе фыркнул третий.

За зыбким маревом водопада проступили три неясные фигуры. Одна из них — огромного роста, одетая в коричневое одеяние. Другая — невысокая, с ног до головы в красном. Третья — и вовсе карликовая, её серая одежда едва угадывалась за струями воды.

Поняв, что их переход не остался незамеченным, Глеб и Марика переглянулись и в страхе прижались к влажной скале, не решаясь выйти в долину. Брызги покалывали их ледяными иголочками, подтверждая, что всё происходящее — не сон.

До сих пор все мысли Глеба были поглощены тем, чтобы попасть в Зазеркалье, и он не задумывался, что по ту сторону магического Зеркала может идти своя жизнь. Только теперь он осознал: путь к освобождению Гордея только начался и самое трудное ждёт впереди. Кому принадлежат эти голоса? Куда идти дальше? И где искать Гордея? Марика думала о более насущном. Ей не раз приходилось спасаться от преследователей бегством, и она прикидывала, удастся ли трюк на этот раз.

— Вот холера! Если юбки намокнут, трудно бежать будет, — с досадой сказала она, прервав размышления Глеба.

Мальчик взял маленькую цыганку за руку. Чумазая ладошка была тёплой, и от прикосновения к ней веяло чем-то очень земным. Глеб был рад, что Марика оказалась рядом. Она не витала в облаках и смотрела на вещи по-житейски просто. Марика права: какой толк загадывать, что делать дальше, когда самое время задуматься, как выпутаться сейчас. Кто бы ни были здешние обитатели, встречи с ними не избежать, как не обойти струи водопада. Глеб сжал руку Марики и тихонько сказал:

— Выхода нет. Пойдём, может, они нас не тронут. Дети решительно шагнули под струи водопада. Марина невольно взвизгнула, а у Глеба перехватило дыхание. Вода была жгуче ледяной. Ребята выскочили из-под холодного душа и ошарашенно переглянулись. Одежда на них оставалась сухой, и сами они ничуть не промокли. Не успели дети прийти в себя от изумления, как их ожидало новое чудо. Напротив водопада чинно восседали медведь с огромным ключом, висящим на цепочке у него на шее, лисица со свитком бумаги и пером в лапах и кот, поигрывающий костяшками счетов.

— Они вышли сухими из воды! — воскликнула Лисица.

— Небывалое! — пробасил Медведь.

— Это не дар-р-ром, — промурлыкал Кот, с прищуром поглядев на Марику.

— Лопни мои глаза! Я понимаю, что они говорят, — испуганно прошептала девочка.

— Я тоже, — так же тихо ответил ей Глеб.

— Зато я не понимаю, как здесь оказалась эта парочка! — воскликнула Лисица, видимо, уловившая их шёпот.

Медведь покачал головой:

— Поглядите, в Зеркале нет их отражения. Такого не бывало.

Дети невольно обернулись. Теперь водопад в самом деле представлял собой огромное зеркало.

Но самое странное состояло в том, что ни Глеб, ни Марика и впрямь не увидели в нём своих отражений.

— Прросто их вр-р-ремя еще не пр-р-ришло, — проурчал Кот.