Впереди снова раздались громкие голоса. Конь встал, и Кедрин почувствовал, как рука Уинетт коснулась его ладони. Теперь он снова мог видеть.

Прямо перед ним возвышался курган Друла. Они стояли перед входом в шебанг. Вблизи жилище Улана выглядело еще более впечатляюще, чем с края чаши. Верхушки высоких шестов были увешаны черепами, на некоторых еще сохранились клочья волос и высохшей плоти. Под пологом, сжимая мечи, стояли воины с угрюмыми лицами, с бритыми головами и в кольчугах. Они расступились, и варвар, которого Кедрин помнил по переговорам в Высокой Крепости, шагнул и неподвижно встал между ними. Невысокий, подвижный, он был обнажен по пояс — если не считать накидки из шкуры выдры, которая укутывала его мускулистые плечи — словно демонстрировал презрение к холоду. Густая сеть шрамов покрывала его торс, длинные смоляно-черные волосы были стянуты в хвост.

На шее варвара искрился торквес, смуглая кожа оттеняла блеск золотых и серебряных нитей. Скуластое лицо Улана казалось плоским из-за сломанной переносицы, шрам — более свежий, чем остальные — пересекал щеку и терялся в густой бороде, которая отливала синевой, как вороново крыло. Кожаные штаны, выкрашенные в ярко-красный цвет, были заправлены в сапоги, сшитые из шкур мехом наружу. На широком ремне висели ножны. Смерив Кедрина взглядом, варвар произнес на языке Королевств с ужасающим гортанным акцентом:

— Я Корд, Улан Дротта. Добро пожаловать, хеф-Аладор.

— Я благодарю Улана, — ответил Кедрин. — И поздравляю с избранием.

Корд издал скрипучий смешок.

— Нашлись такие, кто был против. Теперь их черепа украшают мои шесты.

Он указал на шест, который стоял дальше других. На нем висели два черепа, более свежие, чем остальные.

— Тренол и Фарлан. А у меня теперь лошади, которых ты им дал.

— Да будут они здоровы, — отозвался Кедрин.

— Входи, — Корд широким жестом указал на откинутый полог, потом обернулся к соплеменникам и что-то крикнул на своем языке. Гости спешились. Когда Кедрин снова взял Сестру за руку, он увидел, что гехримы вложили клинки в ножны и выстроились вдоль входа в шебанг. Лица телохранителей были по-прежнему неподвижны, но все, как один, глядели на Кедрина и его спутников — как показалось юноше, со смесью неподдельного интереса и уважения. Калар и Уайл стояли рядом, наслаждаясь вниманием зевак, которые уже окружили шебанг Улана, указывая пальцами на гостей и перешептываясь.

— Эти люди привели нас к тебе, Улан, — напомнил Кедрин. — Если ты находишь, что их стоит наградить, я тоже не останусь в долгу.

Корд небрежно окинул воинов взглядом и что-то коротко спросил. Те были явно взволнованы. Выслушав их ответ, Корд взглянул на Тепшена и задумчиво кивнул.

— Пусть будет так, как желает хеф-Аладор. Я сам отплачу им. Но я бы хотел кое-что для себя. Может быть, коня? Но жеребца, а не мерина.

Кедрин непроизвольно сжал зубы. Он не разделял недоверия, которое его учитель питал к Народу лесов, но ему не хотелось давать в руки варварам такое оружие. Если когда-нибудь договор будет нарушен… Но как отказать, не оскорбив Улана? Он не просто рисковал не достичь своей цели. Отказ мог стоить жизни всем троим.

— Да будет так, — кивнул он. — Я передам это Опекуну Леса.

— Бранноку? — Корд ухмыльнулся.